Особенно сейчас, когда они находятся на грани очередной войны с Айшагирой, когда им нужно найти шпиона, спасти Ингварда, разобраться с древними пророчествами…
Кому нужен титул, когда на кону стоят жизни близких?
Какой жуткий фарс!
Великий Отец помогает только тем, кто чист душой и способен на истинные жертвы. Её родители считали себя преданными служителями Лайна`ара, но они никогда не были готовы ничем жертвовать сами, зато всегда требовали жертв от других.
Служение Истине и Свету подразумевает прощение, понимание, отречение от осуждения и презрения. Лайна`ар не приемлет тщеславия, зависти и ненависти. А её семейство готово ради возможности породниться с королевской семьёй оклеветать того, кто многие годы защищает Дхаргарию от монстров Паутины и воинов Айшагиры. Того, кто рискуя своей жизнью спас их дочь от мучительной смерти.
Видит Всевеликая, ей этого никогда не понять.
Но, во имя Триединой, что же им делать?
— Помогите! — истошный вопль короля личей вырвал её из размышлений и прервал спор Хуана и Хорхе, — помогите! Заклинаю вас Илавэррой! Помогите!
Эльза вздохнула и с тоской посмотрела на звёзды:
— Вы решили нас добить?
— Помогите! — запыхавшийся Арман буквально рухнул на Хорхе, вцепившись в рукав его куртки, — не поможете, я вас прокляну!
— Вы можете объяснить, что случилось, Темнейший Вальгорра? — несмотря на то, что Хуану удалось сохранить спокойный тон, его левый глаз всё же предательски дёрнулся.
Видимо, даже легендарная выдержка генерала тоже имела свои пределы.
— Ваша женщина сошла с ума! — прохрипел лич, — она угрожала мне свадьбой, детьми и домашним очагом!
— Какая женщина? — понуро спросил Хорхе, в душе уже зная ответ на свой вопрос. Настолько всеядной и беспринципной, чтобы рискнуть захомутать лича была только леди Ольская.
— Вот эта, — Арман Вальгорра нервно взмахнул руками, символически изображая шикарные изгибы Ильнары, — она подкупила мою охрану! Проникла ночью в мою спальню! И объявила, что не может смотреть, как я страдаю от тоски и одиночества, поэтому она готова осчастливить меня и стать моей женой!
— А чем вас не устраивает предложение леди Ольской, — давясь смехом, спросил Хуан.
