— Вы этот флакон имеете в виду, матушка?
Королева, словно голодное умертвие, метнулась к Луиджи, буквально выбив у того из рук злосчастный флакончик.
— Что за…, — последующая за этим вопросительным восклицанием ругань плохо вязалась с образом приличной леди, но принц давно не причислял мачеху к числу таковых.
— Что это?! Где флакон из под аранского[9] зелья?!
— Вот он, — Луиджи рассеянно кивнул на флакон, который сжимала в руках Алиссия.
— Это атайранское[10] зелье! — королева взвыла и схватилась за голову, — ты украл из сокровищницы не то зелье!
ГЛАВА 5: Древняя магия и тайные защитники
Третий полигонПульсирующий, утопающий в серебристо-голубоватом сиянии купол казался живым.
Аббас Рейнгарс заворожено смотрел как силы Мечтательниц, сплетаясь воедино, заставляют это чудовище медленно увеличиваться в размерах, постепенно захватывая весь полигон. Уже сейчас, под ним можно было разместить около сотни солдат, закрывая их от магического и физического воздействия.
Инкуб не выдержал и, не дожидаясь окончания формирования купола, метнул в него пробное атакующее заклинание.
Ментальная паутина, опутывающая щит, забурлила и вспенилась, словно штормовой океан, выстреливая длинной серебряной иглой. Столкнувшись с посланным Мастером огненным шаром, она с оглушительным звоном разлетелась на мелкие осколки, полностью впитавшие в себя чужую магию.
По куполу вновь прошла рябь и с его поверхности, оставляя за собой искрящийся магический шлейф, начали срываться огромные бабочки.
Начиналось самое интересное.
Аббас окружил себя сетью подвижных щитов, а через мгновенье на него обрушился сапфировый вихрь. Ударяющиеся о купол бабочки вспыхивали огненными брызгами, а там, где мотыльки вскользь задевали защитные плетения, оставались глубокие разрывы от острых, как драконье лезвие крыльев.
— Шальвэ`эррэ миег`гоох айдж`эерэхо маян`айэли! — пропела Беатриса, призывая в этот мир души чудовищ, заточенных в лабиринтах паутины. Дикое, пленяющее и лишающее рассудка пение стало ей ответом.
Сирены услышали зов Заклинателя.
Купол передёрнуло рябью, и через мгновенье его зеркальная гладь покрылась алыми трещинами.
— Ша`йах эрмин`ко`али`янхая! — Лесли взмахнула кинжалом, рассекая завесу между миром забытых грёз и явью, открывая дорогу для призванных Беатрисой духов.
— Эс`шаах, ми`эршах ур ди`майяарасх! — голоса Аманды, Эльзы и Иримэ утонули в звоне разбивающейся паутины и криках сирен.
