— Ещё раз, — прохрипел Каратель, — это вы устроили взрыв в подземельях?
— Да! — Трорин гордо приосанился и залихватски поправил шляпу, — это было частью моего плана.
— Эти кристаллы ведь применяют в миджарских шахтах, так? Вы можете уменьшить радиус их поражения?
Гном дважды кивнул, а Хаук улыбнулся и мысленно вознёс хвалу Хэймдару.
Кажется, у них появился реальный шанс выбраться отсюда.
* * *Клюв Грифона— Что значит, вы её не нашли?!
— Ваше Величество, — проблеял его секретарь, — мои люди трижды все проверили, но Её Величества в храме Великого Отца нет.
— И куда же она пропала? — прошипел Джаред.
— Мы пытаемся это выяснить, но показания послушников расходятся, — донёсся из миркалла голос начальника его охраны, — боюсь, что королева не пропала, она даже не приезжала сюда.
Король задумчиво покрутил в руке связной артефакт. Саймон Рэдхорра редко ошибается.
Но если он прав, то где сейчас Алиссия? И какова вероятность, что и предыдущие разы она ездила вовсе не в храм Великого Отца?
— Найдите её и притащите сюда.
— Вы даёте мне право применить силу, если Её Величество будет оказывать сопротивление? — уточнил Саймон.
— Да, — прорычал Джаред.
А ведь он ещё хотел поступить по-рыцарски, готов был выплатить ей при разводе огромные отступные, подарить титул и найти нового мужа! Теперь эта гадюка не получит ничего. Осталось только выяснить, что задумала эта ведьма? Какую игру она ведёт?
Бездна! Как же это всё не вовремя! Ему ведь ещё нужно разобраться с жалобами семейства ур шан Хелерсс, будь оно неладно!
— Алонсо!
— Да, Ваше Величество.
— Найди мне леди Беатрису, некроманта и Третьего Верховного.
Что ж, пока Саймон ищет Алиссию, он разделается с остальными проблемами.
* * *Тридцать пятый уровень— Ох! — Беатриса замерла, сражённая открывшимся видом. С магического неба Тинтары водопадом ниспадало серебряное кружево паутины, оплетающее утопающий в сапфировом зареве огней Храм Девяти.
Нежно-голубой мрамор, воздушная, словно сотканная из облаков резьба, восхитительные в своей элегантности витражи и статуи кающихся грешников, тянущих руки к каменным небесам.
Лёгкость и изящество, рок и судьба.
Невозможная, нереальная красота Храма оглушала, лишала дара речи, заставляя испытывать восторг на грани помешательства.
Безумец, отмеченный Богами, гений, погрязший в иллюзиях и мечтах…
Скульптору, сотворившему этот шедевр, не было равных ни среди ныне живущих, ни среди ушедших за Грань.
