Такое впечатление, что он тянет время или просто пытается увести нас от чего-то. Леди, — инкуб повернулся к Мечтательницам, — просканируйте помещение ещё раз.
Пока ирии растягивали поисковую сеть, Себастьян зашёл за угол и ещё раз обошёл весь этаж. Не найдя ничего подозрительного, он уже собирался возвращаться к остальным, как вдруг заметил, что у одной из колонн две тени.
— Т-с-с-с-с! — по коридору разлилось странное гипнотизирующее шипение, а окружающий мир затянуло чернильной тьмой.
* * *Тьма просачивалась сквозь кожу, ядом растекалась по крови, дурманила разум и путала мысли.
— Подчинись, — шептала она, — впусти меня, сдайся, перестань сопротивляться! Я исцелю тебя от боли и страхов, подарю тишину и покой…
Никогда! Себастьян попытался вырваться из магического плена, но только ухудшил своё положение. Чужая Сила была похожа на трясину или зыбучий песок — чем больше дёргаешься, тем быстрее идёшь ко дну.
— Какой глупый мальчик! Почему ты так отчаянно хочешь вернуться? Тебя ведь никто не ждёт! Подчинись мне!
Нет, это ложь! Нельзя верить мороку.
У него есть семья, друзья, любимая девушка…
— Она предала тебя, — продолжала нашёптывать тьма, — предпочла Йохару. Но это можно изменить, я могу помочь тебе вернуть её, помогу избавиться от соперника."
"Зыбкое чернильное марево дрогнуло и перед ним возникла иллюзорная ирия, обнимающая огромного ягуара. Лесли смеялась и самозабвенно гладила густой чёрный мех, а оборотень раскатисто мурчал, подставляя шею и уши под эту незатейливую ласку.
Сердце заныло от глухой, безнадёжной тоски.
Он это уже видел в живую… Видел, и ничего не сделал. Просто ушёл…
— Ты ещё можешь вернуть её! Она ведь обещала дать тебе шанс? Помнишь? Нам нужно только избавиться от Ингварда и она будет принадлежать тебе!
Тьма продолжала навязывать злые, чужие мысли, но было поздно. Наваждение отступало, теряя свою силу.
Да, он ревновал, сходил с ума, но в тоже время видел то, чего не замечал морок — как загораются глаза Лесли, когда рядом с ней Ингвард. Она любит Йохару.
.. И если Главнокомандующий умрёт, Лесли будет страдать. А этого он не может допустить.
— Я помогу убить его! — снова прошептала тьма. — Помогу наложить проклятье, ты будешь жить…
Жить? Себастьян криво усмехнулся. Как можно жить, зная, что ты ничтожество, трус и предатель, построивший своё счастье на чужой крови? Нет! Он скорее сам умрёт, чем опустится до подобного.
Оборотень сделал глубокий вдох, пытаясь абстрагироваться от навязчивого гипнотизирующего шёпота.
