Академия отморозков

Павлов понимал, что генерал взял паузу специально, и ни во что не вмешивался. Руководитель управления, приняв решение, ударил ладонью по рулю:

— Что ж! Ответ разумный! Вот только право на жизнь надо еще заслужить!

Голос подал Мирон:

— Говорите, что надо сделать, и я сделаю!

Потапов усмехнулся:

— И дружка своего, Кунца, удавишь, если прикажу?

Миронов ответил, не раздумывая:

— В момент, начальник, только скажите! Да и какой к черту он мне дружок! Эта крыса в окружении босса обретается!

— А ты нет?

— Я сошка мелкая! Исполняю только, что прикажут!

Генерал вдруг выкрикнул:

— А ну заткнись, сволочь! Мелкая сошка он! А сколько пацанов загубил, мразь?

— Это не я! Это Кунц! Это он опыты ставил, он же и делал из клиентов роботов!

Потапов повторил, но уже спокойней:

— Заткнись, сказал!

Повернулся к «медику»:

— Что притихли, Герман Генрихович? Или вы смелый тогда, когда проводите опыты над беззащитными людьми?

Голос Кунца прозвучал неожиданно твердо, что никак не сочеталось с его дрожью и жалким внешним видом.

— Я ученый, господин офицер, извините, не знаю вашего звания, и работал на государство. У меня и награды есть. И сейчас я продолжаю ту же работу, которую начал, еще будучи тайным сотрудником КГБ. Под тем же, замечу, руководством. И мне, как ученому, важен результат. Я его добился. Он неоценим. Благодаря тому, что мне удалось, можно создавать настоящих универсальных солдат, и не в фильмах, а наяву. Солдат, которые лишены эмоций, которым неведом страх и боль! Я…

Генерал перебил этого пафосного ублюдка:

— Может, тебя еще на Нобелевскую премию выдвинуть?

Кунц взвизгнул:

— А что? Разве я не заслужил этого?

— Пулю ты, тварь, заслужил! И я с удовольствием всажу ее в твое трухлявое тело.

Мирон ответил тут же и не раздумывая:

— Так точно, начальник!

Профессор же промолчал.

Потапов взглянул на него:

— А ты, Кунц? Или решил умереть за Гладарева? Так это я тебе устрою, не отходя, как говорится, от кассы.

Потапов повернулся к Павлову:

— Выведи, капитан, старого козла в кусты! Да и кончи его к чертям собачьим!

Кунц закричал:

— Нет! Я не хочу умирать! Я готов подчиниться вам во всем!

Генерал вновь бросил на него ненавидящий взгляд:

— Да? Тогда, мразь, подчиняйся, а не распинайся о своих «заслугах».