И вот теперь зацепка есть! Римт, может и болван, его бывшая невеста тоже может быть вовсе и не причастна, но эта ниточка, возможно, и есть тот самый повод, который был так нужен!
Тяжко вздохнув, королевский дознаватель поднялся и направился убеждать руководство в необходимости расследования на территории святая святых. И главное, убедительных аргументов-то маловато! Только какие-то обрывки намёков, эта зацепка, да его интуиция. Пожалуй, только доверие начальника к его опыту и чуйке сейчас и может помочь! Разговор предстоял трудный.
А хуже всего были мысли об этой подозрительной Воярр, но чем дольше он прокручивал в голове их разговор и её реакции, тем больше понимал, насколько маловероятно, чтобы такая, как она, связалась с заговорщиками. Была в ней какая-то внутренняя чистота, искренность и прямолинейность… А это не те качества, которые присущи политическим интриганам! Но всё же, интуиция упрямо твердила, что даже если она и не связана с расследованием, что-то в ней не так! Йан привык быть честен с собой, и, пусть с неохотой, но признал, что стремится оказаться в академии не только по делу о заговорщиках.
Второй причиной была полная тайн, вспыльчивая, курносая, острая на язык дамочка, с запоминающимися женскими прелестями!
1.5
Нэл стрелой вылетела из сыскного отделения, отец едва успевал за ней. Из коридора он не расслышал разговора, но то, что всё прошло вовсе не безобидно, было ясно, как белый день.
Видя раздражение и взвинченность дочери, чьи глаза метали молнии, господин Воярр проявил мудрость и выдержку, и не задал ни одного вопроса, решив, что когда она будет готова, то расскажет сама, что посчитает нужным. Ливар ценил личное пространство, не любил, когда лезут ему в душу, и сам всегда был очень тактичен. Они быстро вернулись домой и Нэлис убежала в свою комнату. Отец только вздохнул и уединился в библиотеке, снимать стресс ягодной настойкой.
“Хорошо, — подумал он, — что жены нет дома, этот её конкурс, как нельзя кстати сейчас! Иначе она накинулась бы с расспросами, а закончилось бы всё ссорой и взаимными упрёками и обидами. А так, дочь остынет, и спокойно поговорим.”
Хотя Ливар пытался вести себя разумно, и любопытство не особо его терзало, но вот беспокойство за родную девочку ржавой пилой истязало нервы.
