— Не знаю, но искать буду! Понадобится новый артефакт поиска, прежний был настроен на три ближайших поколения предков. Но сейчас я все наши роды перетрясу! Нужно хотя бы малейшее сходство, этого будет довольно, чтобы положить конец нездоровому любопытству! — решительно ответил Ливар, обнимая худенькие плечи любимой супруги.
— Я так надеялась, что всё закончилось, и нас оставили в покое! Почему люди такие? Откуда столько злобы? Она же никому дурного не делает, такая хорошая, добрая, но они постоянно тычут ей в нос этой нетипичностью! Да кому какое дело, вообще?! — всё сильнее кипятилась женщина, всей душой сочувствуя дочери.
— Да, неожиданный поворот. Но она так и не сказала, почему вообще её вызвали, должна быть причина, чтобы ею заинтересовался сыск, — отец семейства удручённо покачал головой.
— Ой, правда! — Дая спохватилась и занервничала. — А если там что-то совсем ужасное? Может она специально наше внимание отвлекла, чтобы не говорить?
— Не думаю, ты же знаешь, она всегда болезненно воспринимала расспросы о своей особенности.
Да и что там может быть ужасного? Это же наша дочь, она осторожна, честна, рассудительна, не могла она никуда влипнуть. Всё, что её волнует, это работа!
— Теперь да, — грустно вздохнула жена, — мне жаль, что они с Эрсой расстались, такая красивая пара была! Интересно, что между ними случилось?
— А мне не интересно! — сурово отчеканил Ливар. — Я и раньше не особо одобрял её выбор, а раз у этого идиота не хватило ума сохранить отношения, то это и к лучшему.
Ей нужен кто-то поумнее, мужчина, а не этот бесхребетный, но мнящий себя едва ли не гением слизняк! В нём же нет стержня! Из таких ничего путного не получается.
— Может ты и прав… Ох, только где же она найдёт такой идеал, как её отец? — госпожа Воярр притворно тяжело вздохнула, усмехнулась и потёрлась щекой о мужнину грудь, крепче обнимая прячущего улыбку супруга. Напряжение немного спало, в конце концов, пока ничего плохого не случилось, всё как-нибудь образуется, как и много раз до этого.
Постепенно чета заснула.
Была глубокая ночь, а их дочь всё сидела за туалетным столиком в своей комнатке и прокручивала в памяти события минувшего дня. Она честно попыталась уснуть, но спустя пару часов мучений, скомкав простыню и измолотив несчастную подушку, махнула рукой на это пустое занятие. Закутавшись в огромную шаль, подаренную мамой на её прошлый день рождения, она уселась перед зеркалом и зажгла свечи.
