Чем не идеальное убежище?
Видя мои сомнения, Эвис мягко переступила лапами и вопросительно задрала мордочку.
— Эв, ты… не убьешь меня?
Второй раз за день я задаю этот вопрос. И, что самое обидное, спрашивать приходится тех, кому бы я хотела доверять безоговорочно.
Зеленая голова склонилась к плечу. Судя по всему, начало беседы озадачило маленькую хищницу.
— Ты ведь кайрош, верно?
Эвис ощутимо напряглась. Томительно долго вглядывалась в мое лицо. И наконец медленно, с видимым недовольством топнула правой лапой.
Да.
Сердце забилось быстрее.
— Но кайроши — создания Полуночной Матери, верно? Они темные по сути.
Топ.
— А у тебя имя светлой. И ты привела меня к метле светлых, — принялась я рассуждать вслух.
Топ.
— То есть ты… светлый кайрош?
Эвис закатила глаза. Потом снова посмотрела на меня, подняла переднюю лапу и застыла. Она в открытую потешалась надо мной: специально не торопилась отвечать, вынуждая озвучивать все новые догадки. Я хмыкнула.
— Ты светлая?
Топ. Топ.
— Темная?
Топ.
Топ.
Хм, интересно.
— Ты как я?
Топ. Топ.
— Как Сельва?
Топ.
Топ. Топ.
Я застонала.
— Да ты издеваешься надо мной!
Моей руки дважды коснулась маленькая лапа. Причем сделала это до крайности возмущенно. Улыбнувшись, я нежно провела пальцами от зеленой макушки до середины спинки.
— Прости. Знаю, что ты не можешь сказать прямо. Это у меня не получается угадать.
Эвис ласково ткнулась мордой мне в ладонь.
Я не чувствовала опасности от своего приемыша. Знала, что она есть — обязана быть! — но не ощущала даже ее тени.
С самого начала Эвис вела себя дружелюбно: помогала мне, переживала, поддерживала морально. И может, я спешу с выводами, но мне очень хотелось ей верить. Хотя бы ей. Без опаски, без сомнений. Как самой себе.
— Ты лучшая, Эв, — произнесла я тихо."
"Внезапно она заурчала. Звук получился гортанным, низким, но очень ласковым. И в нем я услышала гораздо больше, чем можно выразить словами: искреннюю симпатию, надежду и такое же желание доверять, какое испытываю я сама.
В Лунной империи я — светлое отродье, Эвис — безжалостная тварь. Но друг для друга мы стали кем-то большим… настоящим. Почти семьей.
— Я никому не дам тебя в обиду, — заверила решительно. — Ни здесь, ни среди светлых, если нам удастся бежать. Обещаю.
Эвис насмешливо склонила голову набок и вновь ласково потерлась о мою ладонь. Наверное, я опять забегаю вперед, но в ее взгляде мне почудилось такое же обещание. Молчаливое, но бесконечно искреннее.
