Точнее, та ее часть, что осталась неизменной под сотней слоев отточенных жестов и мимики, под вызубренными правилами этикета и принятыми на веру ценностями рода Мак-Мора. Крупицы той, прошлой, Мойры, которая давным-давно приходила ко мне ночью, отнимала от моих ушей дрожащие руки и стискивала в крепких объятиях. Которая прогоняла мои кошмары и помогала видеть в ползущих по полу тенях не чудовищ, а удивительных созданий — посланников Полуночной Матери, что спешили доставить добрые сны всем детям Лунной империи.
Часть той Мойры, которую я продолжала любить все эти годы.
ГЛАВА 36
Очередная ночь и очередная вылазка — кажется, это становится неотъемлемой частью моей академической жизни. Эвис привычно сидела в кармане. Все попытки уговорить ее остаться в комнате провалились. Но, если признаться, я не особо настаивала — мне нравится компания маленькой топотуньи. Единственное, на чем мы условились: если меня все же поймают, она обернется пауком, самым крохотным из возможных, и при первом же удобном случае сбежит.
Заклятие «ведьмин глаз» получалось все увереннее и легче. Я продолжала проверять им каждый новый коридор, прежде чем повернуть. Дважды сегодня оно уберегло меня от встречи с неспящими лернатами. Куда бы они ни направлялись и чем бы ни занимались, меня это не интересовало. Главное — не попасться им на глаза, что я и сделала.
Минут через пятнадцать я оказалась у барельефа, о котором говорила Мойра. Огромный, он занимал большую часть стены и изображал звезду, что когда-то разделила мир на темную и светлую половины.
Она летела, оставляя за собой длинный хвост и едва заметно мерцающие искры. Коснувшись одной из них, я с удивлением ощутила слабую пульсацию, словно внутри барельефа билось сердце академии."
"Аккуратно, едва дотрагиваясь, отсчитала одиннадцать искр и надавила на двенадцатую. Я ждала, что она продавится, войдет в стену — хоть как-нибудь отреагирует на прикосновение. Однако ничего этого не случилось.
Я нахмурилась и потыкала в каменный выступ снова.
Безрезультатно.
Неужели Мойра соврала? Решила посмеяться над доверчивым Недоделком? Но ради чего?
Рассердившись, я с силой стукнула по искре кулаком, и в тот же миг кожу обожгло холодом. Я зашипела. Потирая пострадавшую руку, недовольно уставилась на каменный выступ — и только сейчас заметила, что его пульсация стала ярче. Теперь она больше походила на ритмичное мерцание. Через секунду его подхватила соседняя искра. Затем еще одна. И еще.
