Однако в таком случае придется забрать утраченный фрагмент из кайроша.
— Или поставить заплатку, — предложил Вилард.
— Чтобы залатать душу, нужна частица души, — возразил Эйхолд. — А учитывая, что метла признала Илэйн, то и душа потребуется ее.
Все внутри меня сжалось. Я не желала мук Сельве, не хотела ни заставлять ее переживать агонию снова и снова, ни прятать в очередном хранилище в надежде, что там тьма ее не достанет. Но и отринуть часть собственной души оказалась не готова.
В прошлый раз, когда речь шла об Ардене, я не верила, что у меня есть будущее.
И тогда спасти чужую жизнь, пусть и такой высокой ценой, не казалось мне неправильным. Но сейчас все изменилось.
Сзади подошел Хэйден. Скользнул руками мне на талию и не обнял — впечатал в свое тело. Широкая ладонь опустилась на мой живот, будто в отчаянном стремлении защитить.
Не Сельву. И не меня. Наше будущее.
Я поспешила накрыть его пальцы своими, без слов уверяя, что хочу того же, что не поставлю нас под удар."
"— Хотя… — Эйхолд нахмурился.
— Можно попробовать залатать силой. Наш дар — часть нас самих. И если влить его достаточно, он может заполнить пустоты, вернуть душе целостность.
— Нужна только сила? — уточнила я.
Эйхолд кивнул. Тогда я обернулась и посмотрела на Хэйдена. Дождалась кивка от него и решилась.
— Хорошо. Я готова рискнуть.
Идея Эйхолда оказалась простой, чем-то напоминающей мои попытки вытравить из Сельвы тьму. Хотя, если задуматься, суть действий одинакова. Разница лишь в том, что до этого я воздействовала на метлу, теперь же мне предоставили шанс воздействовать на саму душу.
— Встань здесь, — руководил Эйхолд. — Да, возле этой линии. Отлично. Теперь закрой глаза и потянись к собственной силе. Нырни в нее, попытайся прочувствовать каждую ее крупицу, позволь им сиять, доверься…
И я доверилась. Отринув сомнения и страхи, раскрылась, как никогда прежде, и ощутила ее — мою силу. Теплую, живую, удивительно яркую. Она затягивала меня, увлекала все глубже, словно брошенный в морскую пучину якорь.
Опутывала, мягко сдавливала и продолжала тянуть вниз. Но дно все не появлялось. Его будто и не было вовсе.
Гелиодор — сильнейший камень светлых. Я помню ощущение врезающихся в ладонь граней, помню, как красиво преломляется свет, проходя через них. И в глубине души до сих пор боюсь поверить, что вытянула свой камень, что я действительно сильная.
Но как все изменится после обряда? Кем я стану? Рубином? Топазом? Янтарем? Неважно. Ради спасения Эвис я готова рискнуть.
