Я прошла главный подземный зал, миновала лестницу на первый этаж и почти добралась до середины переходной галереи, как силы покинули меня. Ухватившись за тонкий подоконник раскрытого окна, я высунулась наружу и подставила лицо свежему ветру в надежде, что он поможет взбодриться.
Приближение лерната я не заметила. Лишь услышав приглушенный стук, с которым возле моей ладони опустился маленький пузырек из темно-синего стекла, я повернулась и встретилась взглядом с зелеными глазами нефрита. Того самого, который вчера гипнотизировал меня за обедом.
ГЛАВА 7
Наверное, при других обстоятельствах я бы испугалась. Но сейчас сил не осталось даже на это."
"— Яркой вам луны, артиэлл, — произнесла я, медленно выпрямляясь.
К лицу вновь приклеилась маска отстраненного спокойствия. Я знаю, как выгляжу в такие моменты — в свое время потратила много часов перед зеркалом, чтобы отработать нужное выражение лица. В каждой черточке сквозит смиренное принятие собственной слабости, во взгляде — покорность воле Полуночной Матери.
С годами я научилась так мастерски держать эту маску, что, как сейчас, могла спрятать за ней даже боль и усталость.
— Выпей, — произнес колдун вместо приветствия. Мне в пальцы ткнулся пузатый бок маленькой склянки.
Голос у незнакомца оказался низковатый, но не хриплый, а словно бархатный. Чуть раскатистое произношение придавало звучанию северного шика. В снежной части Лунной империи ночи особенно длинные, а звезды в горах кажутся особенно яркими.
Неудивительно, что именно там рождаются сильнейшие из колдунов. Закаленные ветрами, обожженные морозом и доведенные до совершенства самой природой.
Всего одно слово, а я уже знаю, кто стоит передо мной — любимец Полуночной Матери.
— Что это? — приняв флакончик, я огладила украшенные дутым рисунком бока.
— Зелье силы.
Я нахмурилась и посмотрела на колдуна. Он решил помочь? С чего бы? Темным незнакомо бескорыстие. И смотрящий на меня нефрит наверняка преследует свои интересы.
Но какие? Что ему может быть нужно от слабого халцедона?
Вопросы закружили в голове, словно разозленные осы. На кончике жала каждой — яд. В основании крыльев — недоверие. Я не знала, какой из них задать первым. Мысленно следила за полосатым роем и уже почти определилась с выбором, как вдруг, неожиданно даже для себя самой, спросила:
— Кто вы?
Красивые, несмотря на кажущуюся жесткость, губы дрогнули в намеке на улыбку.
— Хэйден Морроубран.
