— А в книге писали, что вы глотаете не жуя.
Топ-топ-топ. Топ. Топ-топ.
— Глупости пишут?
Топ.
— Ну и к светлым эти книжки.
Я упала на подушку и заложила руки за голову. Усталость навалилась пуховым одеялом, все сильнее придавливая к матрацу. Хотелось свернуться калачиком, закрыть глаза и позволить себе уплыть на волнах сновидений. Если бы только не отработка…
— Не хочу никуда, — тихо призналась я, глядя в потолок. — А увильнуть нельзя. Почему Мак-Фордин так вцепилась в то проклятие? Считаешь, она что-то заподозрила? — спросила задумчиво не то Эвис, не то саму себя.
— Но как? Поводов я не давала.
Мысли текли лениво, словно густой мед. Золотой нитью тянулись от директора и ее интереса к слабенькому проклятию до назначенной отработки.
Вздохнув, я нехотя села.
— Надо идти. Уверена, Мак-Фордин не упустит шанса наказать меня даже за пятиминутное опоздание. Надеюсь, хранилища все же не такие пыльные, как она уверяла…
Не успела я договорить, как Эвис бросила недоеденный ужин и быстро перебралась ко мне на колени.
— Ты решила начать пачкать меня заранее? — я выразительно посмотрела на ее лапы.
Ящерица не смутилась. Вскинула мордочку и пристально на меня уставилась, будто пытаясь что-то сказать.
— Что, тоже не в восторге от Мак-Фордин?
Эвис не пошевелилась.
— Прости, но я сейчас не в настроении играть в долгие вопросы. Мне надо идти.
Топ. Топ.
— Ты не хочешь, чтобы я уходила? — я нахмурилась.
Ответа не последовало.
— Ты хочешь пойти со мной?
Топ.
— Нет, Эвис, это плохая…
Топ-топ-топ.
— Эвис!
Топ-топ-топ.
— Тебя могут заметить!
Топ. Топ.
— Я быстро…
Топ-топ-топ."
"— Что за грубая привычка перебивать? — возмутилась я. — Нет, это слишком опасно! Мы не можем так рискова…
Топ. Топ-топ. Топ-топ-топ. Топ!
— Ты решила меня затоптать?
Эвис выглядела серьезной до крайности. А в следующий миг, игнорируя попытки ее остановить, нырнула в карман платья. В тот самый, где совсем недавно лежала завернутая в салфетку отбивная.
— У тебя ужасный характер, — пристыдила я наглую ящерицу.
— Ты же понимаешь, что можешь подставить нас обеих?
Топ.
Прикосновение лапы к моей ноге едва ощущалось за слоем ткани.
Я не сводила с кармана хмурого взгляда. На долгие размышления времени не осталось.
— Во имя Полуночной Матери, прошу тебя, не выдай нас.
Новое прикосновение к ноге вышло робким и будто даже виноватым.
— Ладно, надеюсь, это не пустые капризы.
Вздохнув, я поднялась с кровати и вышла в коридор.
