— Я хотел сказать, — начал Салдер, — что отец отправил к твоим родителям городскую стражу. Они во всем разберутся! Папа поведал им что случилось, а наш лекарь подтвердил его слова. Так что, возможно, что их за содеянное кинут за решетку…
Подняла взгляд на боевика, наблюдая в нем напряженность.
— Мне их не жаль, — ответила уверенно. — Ни капли! Пусть еще с собой и белобрысую прихватят. Она их поля ягодка.
— Ну тогда хорошо, — облегченно выдохнул Салдер, — а то я боялся, что ты кинешься их защищать. Просто там папа такой шорох поднял…
— А кто у тебя папа? — между делом спросила я.
— Так один из начальников городской стражи, — хлопнул глазами Сал. — Хотя, ты, скорее всего, и не знала.
— Нет, не знала, — качнула головой, удивляясь семье боевика все больше. — А мама у тебя кем работает?
— Мама… ну-у-у… как бы это сказать, в общем она создает платья для свадебной церемонии…
— Здорово! Поди очень красивые получаются, — я просто пыталась поддержать разговор. Честно! Но он, похоже, вырулил куда-то не туда.
— Мелисса… — Сал отодвинул от меня столик, который с легкостью отъехал вбок. Встав на одно колено, он раскрыл ладонь, на которой лежала коробочка.
— Салдер… — обеспокоено заерзала я в кресле, не желая этого видеть, — остановись…
— В том-то все и дело, что уже не могу! Я понимаю, что еще слишком рано, но хочу все же попытать судьбу и предложить тебе стать моей невестой…
Смотрела в карие глаза, чувствуя, что стремительно падаю в пропасть.
Не могла ни дышать, ни шевелиться, тело словно онемело.
Все звуки отошли на задний план не считая грохота моего сердца, которое готово было выпрыгнуть из груди от волнения.
Я не хотела делать ему больно, но и соглашаться тоже не собиралась, ведь мое сердце было занято. Пусть у нас с Кером и не получится ничего, но я не видела себя рядом с Салдером. Да, он красив, как выяснилось богат и влиятелен, но не он герой моего романа.
— Я хочу, чтобы ты знал правду, — начала я осторожно, накрывая своей ладонью его распахнутую ладонь, которую он так и продолжал держать передо мной, — ты самый добрый и внимательный из всех парней, которых я когда-либо встречала, — говорила ему чистую правду, ни к чему сейчас ложь, — но все дело в том, что в моем сердце уже живет мужчина, — от моих слов боевик побелел лицом и набрал полную грудь воздуха, замирая.
— Я могла бы сейчас дать свое согласие и стать твоей невестой, обретая положение в обществе и все к нему прилагающееся, но я так не хочу.
