Мало того, что на покрывале самым предательским образом остался чужой запах, так что мне захотелось вцепиться в него зубами… а память тела немедленно вернула самые возмутительные воспоминания, взгляды, прикосновения… так еще и забытая походная сумка валялась почти на моей подушке.
Я вздохнула, протянула руку и коснулась кончиками пальцев потертого рыжего ремня. Так и подмывало посмотреть, что внутри — но воспитание не позволяло. Вряд ли что-то секретное, раз Морвин оставил ее валяться без присмотра, — и все-таки.
— Извини, сестренка, но ты не отвертишься! — наседала Дженни.
Я приподнялась на локте и посмотрела на ее полное воодушевления лицо.
— Джен, лучше ты мне скажи — сколько у меня времени до того, как любящий папочка примчится пересчитывать ребра нашему новому студенту по обмену? Ты уже успела поднять тревогу, пока меня не было?
Сестра одарила меня лукавой улыбкой и загадочным взглядом из-под длинных ресниц.
— Ты издеваешься, Улитка Старшая? Чтобы я позвала папочку после того, что видела?.
. Да ни за что! Студент по обмену, значит… Хм-хм…
Она скрестила руки и постучала себя указательным пальцем по подбородку.
— И знаешь, что я думаю?
— Даже не догадываюсь… — кисло пробормотала я, вяло ковыряя пряжку на сумке.
— Я думаю, что этот твой гость — просто шикар-р-рный мужчина! А ты как считаешь, а, Эмма?
Ну вот. Так я и думала. Дженни тоже пала жертвой его огненной харизмы.
— А я никак не считаю.
Я устала и хочу спать.
Наскоро переодевшись в ночную рубашку, я затолкала сумку под кровать, чтоб глаза не мозолила, и улеглась под одеяло — всем своим видом демонстрируя, что к дальнейшим разговорам на тему нашего нового студента не расположена. Чтоб ему там икалось."
"Дженни повздыхала и уснула… а вот ко мне сон не шел.
Угораздило же уродиться с таким дурацким характером! Спать не давало чувство вины.
Сначала оно грызло исподтишка, осторожно, словно пробуя на прочность мою шкурку.
Потом все уверенней и уверенней — и наконец словно с цепи сорвалось, и впилось в мою душу, и рвало ее когтями, и бередило, и заставляло ворочаться в постели, сбивая в ком влажные простыни.
Все эти неподдельные восторги сестры, ее расспросы, ее сияющие глаза — она, кажется, рассмотрела наконец-то Морвина как следует. А я, если хорошенько вдуматься, ведь влезла без спроса в ее мечту.
