Я прикрывала тебя, как могла, но я же не всемогущая.
— В смысле? — подняла я голову.
Джен заговорщически улыбалась.
— В смысле, ты же не думала, что папа оставил нас совсем без присмотра? Тетя Эмбер связывается со мной каждый день по медальону. Я очень убедительно ей вру, что все у нас великолепно, особых новостей нету, а Эмма не подходит поговорить с ней вовсе не потому, что ее опять зажимает где-нибудь в темном уголочке ее парень. Говорю, ты просто очень много учишься и днями пропадаешь в библиотеке.
Тетя верит. Все же знают, какая ты серьезная и ответственная. И есте-е-е-ественно, она потом все-все пересказывает нашим родителям.
У меня уже вовсю алели щеки.
— Да уж… в такие моменты понимаешь, что есть свои плюсы в том, что твой любимый папочка — ни разу не маг.
Джен хихикнула.
— Ага! Только представь себе, что это он требовал бы от нас ежедневного отчета…
Я представила. Впечатлилась.
Потом представила, как говорю папе: «Дорогой папа, это мой парень, ты с ним уже знаком, не трогай пожалуйста его ребра, он мне целым нужен»… Фух, кошмар!
Нет, лучше даже представлять не буду.
Потом как-нибудь придумаю, что сказать. Попробую действовать по ситуации. Как там Морвин говорил? Сначала надо увидеть стену прямо перед собой, чтобы понять, как перепрыгивать.
Беда в том, что папочку моего не то, что не перепрыгнешь… объехать на телеге кружной дорогой не выйдет. С его фамильным Винтерстоуновским упрямством справиться может только фамильное Лоуэлловское обаяние моей мамочки.
Так что мне остается лишь надеяться, что в момент эпической встречи она будет где-нибудь неподалеку.
— Эм, не дрейфь! У тебя такой ужас на лице написан, будто папочка уже караулит за дверью. Уж до конца Турнира как-нибудь дотянете — с таким-то количеством людей, которые обеспечивают вам с Морвином прикрытие…
Я насторожилась.
— Ты о чем это?
— Да так… — загадочно отвела взгляд Дженни.
— А ну, признавайся!! — насела на нее я. — Что вы там за моей спиной затеваете и с кем?!
Сестра фыркнула.
— Могла бы и сама догадаться, между прочим, кто у нас главная сводница в здании.
— Леди Ректор… — обреченно вздохнула я. — И что?
— А то, что она вызывала меня к себе и устроила такой допрос с пристрастием про вас с Морвином, что я поняла, кто был профессором сыскного дела, когда папа Олава еще в Сыскной детский садик ходил.
— Постой, дай угадаю… и ты?..
— И я раскололась, разумеется. Выложила все до последнего.
