— Последние ведь придем…
— Не придем…
Уткнулся носом мне в висок, и мы замираем так, захваченные неодолимой, словно поток лавы, и такой же обжигающей потребностью друг в друге.
— Что, вообще сегодня никуда не придем? — шепчу ему куда-то в волосы с неожиданно легкомысленным смехом.
Морвин разражается тихим потоком ругательств по-иномирному.
— Хорошо бы… но я обещал тебе Замок. Придется двигать дальше.
Он с усилием отрывается от меня, отстраняется на полшага… и принимается стаскивать китель форменной одежды, а потом, разрывая от нетерпения пуговицы, и белую рубашку под ним.
— Э-э-э… а ты точно уверен, что помнишь, что сказал мне ровно две секунды назад?!
Вцепляюсь пальцами в стену за спиной, тяжело дыша. Сквозь мое размягченное состояние все же прорывается легкая паника.
Языки огня на его груди отгоняют тьму, и теперь я могу видеть выражение лица, очерченного тенями. Морвин смотрит на меня, не отрывая глаз, и с улыбкой довольного хищника любуется моим смятением.
— Вообще-то, просто хотел избавиться от лишних тряпок, сковывающих движения.
Потом хватает меня за руку и снова ведет вперед, поглядывая искоса. Тряпки остаются лежать на полу ненужной кучкой.
Я долго не могу найти подходящих слов, чтобы завязать безопасную беседу. Кажется, что любое слово выдаст, какой хаос творится у меня внутри.
Все ярче пламя на теле моего мужчины. Искры вспыхивают и пробегают по линиям, в ярком ореоле огненного свечения его движения безумно точны и красивы, и я снова вспоминаю тот вечер, когда впервые увидела в зеркале танец стали и сильных рук.
Тьма отступает от этого свечения, и я наконец-то могу с уверенностью сказать, что вокруг нас — ровный коридор квадратного сечения в пару шагов шириной, который то и дело раздваивается, растраивается, поворачивает под самыми странными углами.
Здесь очень тихо — не гулкой, а какой-то приглушенной тишиной. Пахнет пылью и увядшими лепестками роз.
— Мог бы и раньше свет зажечь… — ворчу, найдя, наконец, безопасную тему.
— Мог бы, — соглашается мое огненное бедствие, подарив очередной взгляд из арсенала тех, после которых меня посещают сомнения, не забыла ли я утром застегнуть все пуговички. — Но не хотел.
Вспыхиваю и умолкаю.
Бесполезно. Безопасных тем нет.
На левом боку Морвина — меч. Меня держит тоже левой рукой, чтобы правая всегда готова была выхватить клинок из ножен. Ведет уверенно по хитросплетениям лабиринта, как будто знает точно, куда идти.
