Морвин не отвечает, и она поспешно добавляет: — Прости, если говорю какую-то ерунду! Если честно, у меня с утра ужасно болит голова, даже не представляю, что делать. Мысли путаются.
— Еще бы не болела. Здесь же дышать не чем! Твоя сестра банку духов разбила?
Ну вот. Теперь Сол будет знать, что это не мои. Если раньше у меня была хотя бы маленькая надежда на то, что Морвин вспомнит, что я не люблю душиться, и по этой нестыковке распознает подмену… то теперь эта надежда таяла, как последний снег. А Солейн немедленно воспользовалась подсказкой.
— Да, она была неосторожна. Если тебе не нравится запах… я могу открыть окно. Для тебя… все, что угодно.
Ее голос робко затихает. И в нем под маской невинности прячется совершенно открытое приглашение.
— Развернись.
Резкий приказ. Он уже рядом с ней. Слишком близко.
Закрываю глаза — хочется выть от беспомощности.
— Помогу тебе застегнуть, как и просила.
Шорох платья — кажется, Солейн послушно отворачивается. В моих легких заканчивается воздух — и у меня больше нет сил делать новый вдох.
Я хочу стать такой маленькой-маленькой, чтобы исчезнуть совсем.
Его короткий вдох сквозь зубы.
Словно он делает его за меня, за нас обоих.
Пение стали, вынимаемой из ножен.
— Ах!
— А теперь говори, где Эмма, дрянь! И только попробуй дернуться или начать колдовать.
— Убер-ри от меня эту острую штуку, ты…
— С каждым словом мое терпение заканчивается. Я что-то непонятно спросил?
Солейн молчит и тяжело дышит.
Ч-что?!
Не сразу осознаю, что происходит.
Я уже приготовилась к самому страшному и теперь до меня с трудом доходит смысл слов.
— Я могу спросить, на чем прокололась? — после минутного замешательства ехидно спрашивает «мой» голос привычными интонациями Солейн. Она больше не пытается притворяться и разыгрывать невинность.
Невозмутимый ответ Морвина заставляет мои уши гореть — даже так, в шкафу, я чувствую, как они нагреваются.
— У нее родинка над левой грудью. У тебя нет. Ты копировала ее внешность, девочка-метамороф, но не могла знать, что у нее под платьем.
В отличие от меня.
— А-ха-ха, ай да Эмма! Пожалуй, я недооценила нашу скромную малышку."
"В голове вихрем проносятся вспоминания вчерашней ночи — как я подтягиваю на плечи почти сорванную рубашку, его ошеломленный вид… понятия не имею, как и когда он успел рассмотреть… мой несносный огненный маг. Только мой.
Я уже во все глаза пялюсь в щель, пытаюсь разглядеть, что у них там происходит.
