После этого я конечно не раз влезал им в голову и объяснял, что так не надо делать… но знаешь, некоторых людей уже не вернешь. Некоторые люди уже слишком становятся… нелюдьми. Так что, знаешь ли, грань между человеком и не-человеком я провожу вовсе не по форме зубов. Ну и потом… где еще я найду такую удивительную девушку?
Солейн, сбитая с толку, растерянная, спросила его тихо в ответ:
— Но тогда почему? Почему ты не удержал меня, ведь я сегодня хотела…
Он пожал плечами.
— Я пытался помешать… своими методами.
Не получилось. А тебя я не хотел заставлять. Я же не виноват, что не понравился тебе таким, какой я есть.
— А я — такая, какая есть… неужели тебе правда нравлюсь? — робко спросила она.
Вместо ответа Гордон потянулся к Солейн и крепко ухватил ее за руку.
И пока она растерянно смотрела то на него, то на сцепленные руки — как на самое необычное зрелище в своей жизни, менталист взял со стола свои очки, водрузил их обратно на нос и снисходительно кивнул Морвину:
— Можешь нас отправлять.
— Ой… сейчас… подожди… — Солейн вырвалась из его рук, подозрительно хлюпая носом, и бросилась к письменному столу. Схватила с него лист бумаги и самопишущее перо, накарябала пару строк.
Подошла и сунула листок мне в руки.
— Вот! Адрес моих родителей. Ну, чтоб ты знала… где твои новоявленные родственники живут. И это… если напишешь маме моей обо всем, буду тебе благодарна. Напиши ей, что я ее люблю — просто решила идти своим путем, как она всегда меня просила. Она у меня добрая, даже слишком.
Она поймет.
Я бережно взяла листок.
— Не волнуйся, все сделаю как надо.
Солейн колебалась мгновение — а потом порывисто меня обняла и горячо зашептала на ухо, щекотно касаясь кончиками клыков щеки:
— Извиняться я не умею. Так что не буду. Просто… письмо, которое я тебе дала… порви его и выкинь, ладно? А лучше сожги.
Она неловко отстранилась и вернулась к своему парню. Дождалась, пока Гордон снова возьмет ее за руку, делая вид, что ей не очень-то и хотелось. Он сделал вид, что поверил.
В ладони Морвина вспыхнула звезда. Стеклянный шар появился из ничего, мигнул багрянцем. А потом я увидела на лице Морвина гримасу боли и испугалась. Кажется, взлом внутренних резервов и атака некромантов не прошли без последствий.
Он тоже взял со стола лист бумаги и начертал на нем несколько строк резких, ломаных символов. Всучил Гордону.
— Вот. Отдашь первому встречному служителю Храма, они передадут Верховному Магу. Он поймет, кто вы и зачем.
