Объятия — до жара на коже от вплавленного в меня черного пламени.
Он целует мои веки, лицо, шею, прижимает все крепче… И огненной спиралью внутри закручивается желание — от каждого слова, выдохнутого хриплым шепотом мне в волосы.
— А завтра… ты успешно пройдешь испытание Храма Великой Матери.
— Умгу.
— Твое имя… когда я впервые ощутил его на языке, оно звучало как поцелуй.
— Я всегда знала, что в глубине души ты — неисправимый романтик.
— Люблю тебя, Эмма.
— И я тебя лю…"
"И небо обрушилось на меня, и придавило всей своей тяжестью.
И я плыла среди звезд, подчиняясь музыке небесных сфер, подчиняясь ритму движения созвездий — древнему, как сама жизнь. И плавящий жар этого неба был везде — вокруг меня и на мне, на каждом сантиметре моей кожи, распыляя меня на молекулы и собирая вновь — во что-то новое, неизведанное. А потом стал и во мне.
Глава 74
Ночь плыла над городом — необыкновенно тихая, она непривычно пахла гретым камнем и пылью. Ни птиц, ни звука людских голосов… Она все еще была темна, хотя край неба уже светлел украдкой.
Но это все еще была наша ночь, наполненная шепотом и нежностью. Ночь, каждое мгновение которой мне хотелось сберечь в памяти как величайшую драгоценность.
Я лежала на груди у Морвина — счастливая, но совершенно без сил. Он выводил на моем плече какие-то узоры задумчиво и временами зарывался носом в мои спутанные влажные волосы, чтобы втянуть запах.
— Да-а, Ледышка… Иланна вряд ли рассчитывала на такой эффект своего коварного плана.
Я хихикнула.
— А нечего другим яму рыть. Может потом оказаться, что на самом деле роешь им фундамент для дома, и тебе еще спасибо скажут за бесплатный труд. И вообще — мне очень любопытно посмотреть на этот ваш Храм Великой Матери. С удовольствием схожу на экскурсию. Вот Иланна удивится, когда я без проблем пройду через ворота… Представляю ее лицо.
Морвин улыбнулся улыбкой сытого кота.
— Я думаю, твое полное право находиться в ее Храме все увидят еще до того, как ты подойдешь к магическим Вратам.
— Это почему это? — я привстала на локте.
Морвин опустил горящий взгляд и провел кончиками пальцев от моих ключиц и вниз.
— А потому это, что ты вся расцвечена отпечатками моего узора.
Я проследила за его взглядом и увидела на своей коже по всей левой половине тела розоватые завитки следов — зеркальное отражение его темного пламени. Как знак, что мы теперь едины. Сладко екнуло что-то внутри при воспоминаниях об огненных прикосновениях этого пламени.
