— Это из-за тебя моя дочь неделю провалялась в еле живом состоянии? Ревела ночами в подушку, чтоб мы не видели, а потом слонялась по Замку привидением. Вся белая, как эти стены. Смотреть было больно.
Морвин стиснул мои пальцы и посмотрел на меня. Я отвела взгляд. Да, мне было очень плохо, когда он ушел в свой мир, а я думала, что все это время он меня просто использовал, чтобы победить в Турнире семи замков и выиграть семечко.
Папа продолжил, тихим от едва сдерживаемого бешенства голосом:
— Я тебе говорил при первой же встрече, что увижу еще раз рядом с дочерью, ребра переломаю?
Морвин осторожно выпустил мою руку, поцеловал холодные кончики пальцев.
— Предлагаю для начала поговорить, а там как пойдет. Где разговаривать будем?
— В оружейном зале, — осклабился папа, кивая на выход из библиотеки. Морвин коротко поклонился."
"Когда мы добрались до двери в оружейную, моя паника уже превратилась в смертельный ужас. В ушах шумело и колени подгибались.
Меня спасало только целебное мамино прикосновение — она отдала Рика нашей кухарке, миссис Торнвуд, которая выбежала на шум в холл первого этажа, а сама крепко подхватила меня под локоть.
Тем временем оба моих самых любимых мужчины собирались оставить меня за дверью помирать от волнения. Входить строго-настрого запретили и мне, и маме.
Папа небрежно скинул черный сюртук на ближайшее кресло под дверью. Он выглядел внушительно в ослепительно-белой рубашке.
Графская осанка, аристократическая грация и желание убивать в черных глазах.
— На каких аргументах разговаривать будем? — деловито уточнил Морвин. — На кулаках, на мечах, на магии? А хотя впрочем, предлагаю магию исключить. Я немного не в форме — устал за последние дни.
Вот же хитрый врун! Устал он. Целый вулкан умял в одно горло. Но я не могла не оценить ловкость, с которой он обошел проблему того, что мой папа не маг.
И одновременно похвастал тем, что сам как раз им является.
Папа уже брался за дверную ручку. Он опустил задумчивый взгляд на меч, который висел у Морвина на поясе.
Я не выдержала. Вырвала руку из маминого успокаивающего захвата и сделала шаг вперед.
— Папа! Постарайся, пожалуйста, не покалечить моего мужа и отца своего будущего внука.
Дверная ручка хрустнула в папиных руках, обломки несчастной деревяшки осыпались на пол.
