И я еще что-то на нее говорила?! Да если б не она… от меня, кажется, сейчас одни рожки да ножки бы остались. Ради такой защиты стоило с раннего детства терпеть ограничения и страдать от невозможности прикоснуться к другим людям… только сейчас я оценила, какое благо, что другие тоже не могут ко мне прикоснуться.
Я всхлипнула.
Троица моих врагов тихо переговаривалась, очевидно решая, что со мной делать. Раненый прижимал обожженную руку к груди. Я поймала на себе его ненавидящий взгляд. Это было как ледяной воды плеснуть в лицо.
Ненавидеть меня?.. За что?.. В моем маленьком мирке не было такого понятия, как ненависть. До сих пор не верилось, что все происходит взаправду.
В конце концов они, кажется, решили взять меня измором — потому что просто уселись на пол с трех сторон, скрестив ноги, взяв мою Сферу в оцепление. Замолчали и приняли каменный неподвижный вид — как три истукана. Кажется, думают, что если я устану, рано или поздно не смогу поддерживать щит.
Я переводила взгляд с одного на другого, лихорадочно размышляя.
Вроде бы, со щитом ничего не должно случиться. Если бы все было так просто, я давно бы уже применила этот метод — измотала свою магию и заставила Сферу исчезнуть. Но панцирь как приклеенный был на мне всю жизнь. Даже если ко мне подходили во сне, защита всегда срабатывала. Значит, по идее их тактика не должна принести плодов… но что дальше? Сколько мы так пробудем? Час, другой, вечность?
Не знаю насчет вечности, но судя по решительным лицам моих стражников, сидеть со мной они намеревались минимум всю ночь.
В страхе я не решилась даже шелохнуться, не то что шаг сделать от колонны, к которой по-прежнему прижималась всем телом.
И потекло бесконечно медленное время.
Трое охотников, ожидающих ошибки своей жертвы — и перепуганная насмерть добыча, которая не хочет попасться стае голодных волков на зуб.
Постепенно тусклеющие краски за окнами. Тьма, надвигающаяся на огромный зал, посреди которого застыла наша странная композиция.
Все ярче пламя в оставшихся чашах.
Но вместе с тем — все мучительнее холод, поднимающийся из глубины черного камня. Холод от колонны, что вынудил меня все-таки отлипнуть от нее и сдвинуться хоть на сантиметр, внутренне вздрагивая от того, как бликующие светлые глаза моих преследователей отмечают и сторожат каждое мое движение, даже такое мимолетное. Холод от каменных плит пола — и я только теперь заметила, что умудрилась отправиться в Зазеркалье босиком.
