Академия Ранмарн

Просто хотела знать, зачем он заставил любить себя… Зачем эта любовь, от которой я сгораю?

И он ответил, не сразу, но ответил:

— Я знаю, что не должен был этого делать… Но это сильнее меня… Я болен тобой, Лирель… И это болезнь, которую я не отдам никому… Она умрет только вместе со мной…

Как получается, что любовь появляется в сердцах тех, кто любить не должен? Словно два ростка, чудом пробившиеся сквозь бетон в стремлении расцвести… И нет даже сомнений, что они будут безжалостно растоптаны…

— Проводите меня, инор Агейра.

Так тяжело оторваться от его глаз, отпрянуть от его тела, вырвать руки из его горячих ладоней… Как тяжело уходить от того, с кем до крика не хочется расставаться… И ты идешь за мной, а я сдерживаю желание обернуться и обнять… Если бы ты только знал, как сильно я люблю… И это болезнь, которую я не отдам никому…

Мы вошли в лифт, ты медленно набрал комбинацию символов… А я смотрела на твое отражение в зеркальной стене, прислонившись ладонями к прохладной поверхности, чтобы унять жар от твоих прикосновений… Ты подошел ближе, и мое сердце замерло… Ты подошел близко, так близко, что я почти ощущала тепло твоего тела, а ведь ты даже не прикасался ко мне.

— Мне кажется, что мой мир безжалостно растоптан… — Я говорила почти шепотом, но понимала, что ты слышишь. — Все, что я знала, все, во что верила… оказалось ложью… Я ищу оправдания, но они разбиваются об увиденное! — Я вздрогнула, и ты обнял меня за плечи. — И я не знаю, как жить дальше… Не знаю! Мне плохо и страшно…

Ты обнял меня крепче, нежно поцеловал в висок и тихо прошептал:

— Ты должна жить, Лирель… ради себя… ради меня… И ты должна быть счастливой… он, он любит тебя…

Не говори мне о нем! Только не о нем и не здесь! Не говори! Не надо… Оге остановился, и ты сделал шаг назад, потому что никто не должен знать…

— Лирель! — Агейра произнес мое имя, но его губы не двигались… — Лирель, они спасутся, не плачь…

И мне стало все равно, как он это сделал, потому что я верила ему… Просто верила!

— Эля! — В наш хрупкий мир ворвался Киен, безжалостно круша его.

— Прости, я не должна была этого делать… — Вот только не жалею ни о чем, но тебе же все равно знать об этом необязательно.

Ведущий подошел ко мне, стиснул так, словно еще не мог решить — обнять или задушить на месте. Потом обратился к Агейре:

— Где ты ее нашел?

— На нулевом уровне, — спокойно сообщил атакующий, словно он мне чужой. — Она видела арарсар… после допросов. Ее реакцию нетрудно предугадать.