Академия Ранмарн

Смех был фальшивым, наигранным, и это бесило больше, чем если бы они действительно насмехались. — В конечном результате все получилось так, словно инор Манире специально старался для нас! — Снова смех. — Благодаря этому Отнар добился разрешения на традиционный союз всего за несколько акан!

Теперь все изобразили восторженное: «О!» А я продолжала стоять… молча. Просто молча стоять… нет… не могла больше. И я медленно повернулась к матери Киена, к женщине, которая доставила мне больше неприятных кан, чем кто-либо другой.

Они замолчали, все ждали моих слов… ждали с предвкушением, с любопытством. Так смотрят обучающиеся, проверяя знающего, когда пытаются сорвать занятие…

— Маноре Шао, — я говорила спокойно, очень спокойно, — вы понимаете, насколько мне неприятно все это слышать? — Она хотела ответить, но я прервала ее: — Только «да» или «нет»!

Не только читающие души умеют командовать. Маноре Шао тихо ответила:

— Да…

— Это все, что хотела узнать! — Я снова отвернулась.

Разве я проявила неповиновение? Нет. Оскорбила? Тоже нет.

Но если знаешь обучающихся, общаться с теми, кто уподобился жестоким подросткам, познающим основы социализации, несложно. Они молчали… все. Моя маленькая и такая ничтожная победа…

Послышались быстрые тяжелые шаги, распахнулась дверь, и послышался низкий голос Отнара Шао:

— Она уже одета?

Интересно, а если бы ответом было «нет», вы в любом случае вошли бы?

И странно, что никто из женщин не ответил, видимо, отвечать должна была маноре Шао, но маноре молчала. Решив нарушить правила, уверенно произнесла:

— Да, я готова, инор Шао, — и сошла с возвышения.

Две женщины меидо тут же подставили две таотэ… их же не носят! Но мне настойчиво совали под ноги эту доисторическую обувь, и пришлось надеть.

— Идем, Эля. — Инор Шао, схватив меня за руку, потащил за собой. Хотела попросить быть поаккуратнее, но следующие слова ар-командующего лишили дара речи: — Тебя вызывает лично таар Иргадем.

Все женщины издали испуганный вскрик, но было в этом и что-то еще… Зависть? Да. Негодование и зависть.

И бледное лицо маноре Шао, которая шептала что-то одними губами… я не смогла разобрать. Мне пришлось следить за каждым шагом, я пыталась не упасть.

— Ты как? — неожиданно весело спросил инор Шао. — Кобры не слишком громко шипели?

Не сразу поняла, о чем он, и потому переспросила:

— Кто?

— Эля, — в голосе слышались благожелательность и терпение… он же ведущий, — ты поняла, о ком я.

Поняла… сейчас, но распространяться на данную тему не было желания.