А освещение дразнило мое распаленное воображение, явно намекая на силу и мощь, скрытые под тонкой тканью.
И желание, до того томящееся глубоко внутри, жарко разливалось по телу, и даже око не могло его заглушить.
Я позволила себе хоть на мгновение побыть счастливой. Пусть совсем недолго, пусть потом будет мучительно… Но так легко забыться, закутавшись в пиджак любимого мужчины и вдыхая его запах, чуть терпкий, с легкими нотками мяты. Он словно обволакивал меня, туманил голову, заставляя глупо улыбаться.
Я шла и, не имея возможности коснуться Фаранара, наслаждалась малым, чувствуя мягкую шерсть его одежды, все еще ощущая сохраненное ею тепло. Какое счастье знать, что эта вещь принадлежит любимому, и кутаться в нее.
Спустившись вниз по улице, мы прошли еще несколько метров, и ректор свернул в переулок.
– Вы так уверенно ориентируетесь в городе!
– Ну, ваш род предпочитает столицу, а вот моя семья больше времени проводит здесь, во Фрае. Конечно, у всех родов есть дома в столице, но там не каждый захочет жить.
– Я вас понимаю, – кивнула я.
– Да? Это прекрасно, что мы одинаково смотрим на вещи.
Я не успела спросить почему, так как мы остановились у одного из домов и ректор провел рукой крест-накрест перед дверью.
Темноту рассеяло фиолетовое сияние. Светилась дверь, светился косяк, светились петли, а потом со скрипом деревянная дверь отворилась.
– Пойдемте, – позвал меня Фаранар, ступая первым в тускло освещенный коридор.
– А сюда у вас тоже есть право входить? – с сомнением спросила я.
– Сюда не войдет тот, кто желает хозяину зла.
– О-о-о… – только и сумела промолвить, не зная, что еще сказать.
Странные эти артефакторы: к ним просто так не зайдешь, как они только работают с клиентами?!
Когда мы поднялись по лестнице и открыли первую попавшуюся дверь, я вскинула брови. Хорат показался мне старым только потому, что я не видела бога, который сидел передо мной.
Совсем дряхлый старик, он не иначе как присутствовал при создании этой реальности.
Хозяин окинул нас цепким взглядом и кивнул в сторону стульев.
– Знаю, зачем пришли, – заявил старик скрипучим голосом, не успели мы поздороваться. – Уже слышал об убийствах.
Кряхтя, он приподнялся, чтобы дотянуться до края стола, подхватил лежащий там пергамент и передал его Фаранару. Мой спутник тут же его развернул, а я, заглянув ему через плечо, увидела написанные столбиком названия. Большинство были вычеркнуты, за исключением четырех.
