Я не менее жарко отвечала на поцелуи, поглаживания и прикосновения, зная уже, что супругу нравится, и намереваясь и дальше исследовать его тело. Мы открыли для себя наш мир, только на двоих. Мир единения двух суженых."
"Когда Ниркор проник в меня, я прикусила губу, чтобы не застонать, и ощутила во рту легкий привкус крови, который практически сразу исчез. И пока супруг двигался во мне размеренным ровным ритмом, я уже не могла сдерживать стоны и вскрики.
Я каждый раз отдавалась Ниркору со всей страстью, без оглядки, разделяя с ним удовольствие и душой и телом.
Супруг и сейчас понял это, усиливая натиск. Не в силах более себя сдерживать и продлевать удовольствие, я вскрикнула, и меня поглотила волна наслаждения, следом ко мне присоединился и Ниркор. После мы с ним еще долго лежали, переплетя пальцы, и были едины даже в дыхании счастья.
Дни летели в приятной неге, но время отдыха было ограничено, и впереди уже начал маячить следующий курс. Поэтому, сколько бы я ни оттягивала этот момент, нам все-таки пришлось навестить родителей Ниркора.
Мы перенеслись в резиденцию рода Фаранар – два высоких замка из темного и белого кирпича, соединенных между собой каменным мостом. Замки, как пояснил супруг, олицетворяли весы равенства, символ моего нового рода.
Под мостом журчала неширокая речка, по ее берегам росла густая зелень. Повсюду сияли магические шары для освещения, что добавляло сказочности этому месту. А над шпилями башен сегодня застыло сумрачное северное небо.
Мы подошли к главному входу белого замка, Ниркор приложил ладонь к большим двустворчатым дверям – и они гостеприимно распахнулись, словно лично приглашая войти в теплый дом.
Осмотревшись, я, ведомая супругом, вошла внутрь, дрожа как осиновый лист на ветру. Я видела его папеньку на защите проекта, и сейчас мне было сильно не по себе от того, как меня здесь примут.
– Ариадна, все будет прекрасно. Ты, главное, ничему не удивляйся и ко всему относись… спокойно.
– Очень утешил, – пробурчала я себе под нос, а любимый лишь тихо рассмеялся.
– Возможно, при встрече мой отец показался тебе суровым и безразличным, – догадался о моих метаниях супруг. – Но это маска. Мы – род, хранящий равновесие, и придерживаемся нейтралитета, а значит, нам нельзя отдавать кому-то предпочтение не только действиями, но и мимикой. Со временем это вошло в привычку.
В вестибюле нас, как и ожидалось, встретил слуга и проводил не в отведенные нам покои, чтобы мы привели себя в порядок, а в гостиную.
