— Тут должен был стоять Макс, — огрызнулся Алан, как только ректор им рассказал как и почему портал сработал именно в то время, когда они прогуливались по саду. Алана и Лансеса привлёк свет магического окна, видимо, в тот момент, когда портал затянул меня. Потом, минуту спустя, по уверениям парней, портал вновь открылся и вот они тут…
— Я не специально, — снова буркнула я, но мои уверения всем были до лампочки. Потом уже сама плюнула и, сцепив руки на груди, демонстративно отошла от ректора и парней на несколько шагов, не став больше ничего объяснять.
— Ладно, — ректор, что сидел всё это время в кресле, хлопнул себя по коленям, — что произошло, то произошло. Кроу деваться некуда: договор подписан и скреплён. И нравится вам это или нет, — он больше обращался к парням, нежели ко мне, — с этого дня она как и вы — ученики Академии Стихий. Я, надеюсь, вы присмотрите за ней.
Ага, как же, присмотрят! Судя по их недовольным лицам, они скорее меня из окна вышвырнут.
Я бросила взгляд на Лансеса и Алана.
Оба — маги воздуха. Сильные, магически одарённые. Прокрутив у себя в голове болтовню Эдит, вспомнила, что Алан вообще победитель турниров.
— Так я могу на вас рассчитывать? — вновь проговорил ректор, встав с кресла.
Парни на это что-то невнятно пробормотали, покивали, соглашаясь, но особого энтузиазма не высказали. Ну что ж, их тоже можно понять. Только вот мне легче от этого не было.
— Вот и отлично! — ректор даже вздохнул с облегчением. — Эмиль проводит вас до ваших комнат.
Все необходимые вещи уже там. Можете располагаться. А вот с вами…, — теперь мужчина обратился ко мне, развернувшись всем торсом, — с вами у нас имеются некоторые проблемы.
— В плане? — спросила я, дождавшись, когда парни выйдут из кабинета.
— В плане, что девушку мы у себя не ждали…
— А что, у вас в академии нет девушек? — вот сейчас мне стало по-настоящему страшно.
— Есть, конечно, — усмехнулся ректор, — и довольно много. Но вот в чём загвоздка. Все женские комнаты укомплектованы и свободных сейчас нет.
Мы заранее приготовили комнату на троих в мужском корпусе, но вы-то жить там не будете. Поэтому, — мужчина развёл руками, — даже не знаю что и делать.
Вот это я попала так попала — слов нет, одни мысли. И мысли эти не очень цензурные.
— Форму, конечно же, вам выдадим, но что делать с комнатой я пока не знаю.
— Форму? — я как-то резко встрепенулась. — Мои вещи! Как же мои вещи? Они все остались в Столетии.
— Пока ничем не могу помочь.
