И даже присутствие магистра Элиаса у меня под боком не вселяло мне спокойствия.
Глава 26
Когда мы оказались за воротами замка, магистр Элиас открыл портал, и мы немедленно шагнули в него, очутившись у меня дома.
— Присядь, — произнес магистр и бережно усадил меня в кресло.
— Воды, пожалуйста, — пробормотала я, глядя перед собой пустым взглядом.
Магистр тут же протянул мне стакан с водой, который я моментально осушила и с грохотом поставила на стол рядом с собой.
— Что он сказал тебе? — спросил магистр Элиас, встав передо мной на колено и взяв меня за руку.
— Сказал, что совсем скоро мы увидимся снова, — дрожащим от нервов голосом ответила, крепко вцепившись в его горячую ладонь.
— Тебе не нужно волноваться, все будет хорошо, — успокаивал меня он.
— Вы уже так говорили перед сегодняшним днем. И что получилось? — гневно выпалила я и уставилась в стальные глаза, в которых плескалась печаль. — Я не хочу! Не хочу его больше видеть и слышать! Не хочу, чтобы он ко мне прикасался! Не хочу, чтобы дорогих мне людей принижали! Не хочу…
Неожиданно горячие губы магистра коснулись моих.
Страстный и обжигающий поцелуй окунул меня в полное непонимание, а затем переместил в счастливое забвение.
На сей раз это было по-настоящему: мягкие губы, горячая ладонь на моей щеке, чувства, разрывающие душу на осколки и стук наших сердец, бьющихся в унисон.
Я задыхалась от чувств и не могла поверить, что этот поцелуй все же случился. Суровый и жесткий в обыденной жизни, магистр оказался очень нежен и аккуратен со мной.
Он не скрывал своего явного желания, но и не позволял себе лишнего.
Я даже была немного рада сдержанности магистра и его самоконтролю, иначе просто не смогла бы сказать ему «нет». Хотя в душе все же побоялась его перехода к активным действиям, ведь для меня бы все случилось в первый раз. Морально я не до конца была готова к чему-то большему, чем поцелуи, а вот физически… Каждая моя клеточка желала близости с магистром.
Его пальцы глубже зарывались в мои волосы, дыхание становилось тяжелее, а поцелуи — настойчивее.
Мои руки, вопреки велениям рассудка, широко распахнули полы тяжелого камзола, который тотчас же скатился с широких плеч на пол. Дрожащими пальцами стала расстегивать неподатливые пуговицы на белоснежной рубашке и ощутила, как шнуровка на моем корсете стала ослабевать. Горячие ладони легли на плечи и стянули тонкие бретели. В следующий миг атласное платье скользнуло вниз, оставив меня почти голой и бескрайне смущенной.
