– Девушки! – Тахир закатил глаза. – Вот слов на вас нет!
Так и продолжая смеяться, наша четверка вошла в здание.
– Э-эм… Кэрин…
Я обернулась, смотря на Рику, которая вела себя как паинька.
– Да? – приподняла я бровь, не желая видеть эту особу и уже тем более вести с ней беседы.
– Можно тебя на минуточку, пожалуйста, – огневичка смотрела только на меня, избегая предостерегающего взгляда Кенара.
– Ну, хорошо, – хмыкнула я, отпуская руку огневика и делая несколько шагов по направлению к своей бывшей соседке.
– Чего тебе? – спросила недружелюбно.
– Знаю, словами сделанное не исправить, но все же прошу простить меня, хоть и понимаю, что это невозможно, – покачала она головой. – За эту ночь я многое смогла понять и поверь, то, что я приняла на себя, хуже любого наказания…
– Тебе что-то сделал Кенар? – выпалила я, понимая, что девушка говорит искренне, а еще она запугана и находится на грани истерики.
– Он… – Рика вздохнула, – он правильно поступил. Дал мне шанс…
– Что он тебе сделал? – насторожилась я, чувствуя, как кровь леденеет в венах.
– Ничего, я сама приняла решение, честно тебе говорю, – пыталась уверить меня огневичка. – Так будет лучше. Мне нужен был этот урок. Просто знай, что больше я тебе проблем не доставлю и прости за вчерашнее на аллее…
Я подозрительно оглядывала девушку, не веря собственным ушам и глазам. Вроде цела, без повреждений, только сломлена морально.
Не говоря ни слова, я развернулась и направилась к ожидающему меня Кенару, который, поймав мой взгляд, улыбнулся.
Нерина и Тахир уже ушли, но оно и к лучшему.
– Капелька моя, – мурлыкнул огневик, обнимая за талию и притягивая к себе.
– Что ты сделал Рике? – спросила я в лоб, ощущая волнующее тепло от его близости.
– Вот давай не будем сейчас о ней, а? – вымученно застонал парень.
– Кенар, я же просила тебя, – пыталась достучаться до него.
– И я не обещал, что выполню твою просьбу, – голос кареглазого стал серьезнее, когда до него дошло, что отступать я не намерена.
– И вообще, она сама так решила. Рика ответила за свой поступок, вот и все. Причем, прошу заметить, девушка жива и здорова, до сих пор учится в академии, ее семья не опозорена, но свое наказание она все же несет.
– Значит, не скажешь, – кивнула я, тем самым констатируя факт.
– Ни к чему тебе это знать, – он ласково заправил мой выбившийся локон за ушко.
От его действий сбоку послышались шепотки адепток, пристально наблюдающих за нами.
