— Вы, девушка, слишком много на себя берете! Олимпиада завершена, вы куда студентов ночью идти подбиваете?
Я кивнула Каю, и тот схватил судью за шею, сжал жилистыми пальцами так, что с того свалилась шляпа. Я несколько секунд изучала ухоженное лицо, пока розовые щеки судьи не побелели, а в глазах не появился страх.
— Государственное дело, — вежливо объяснила я, совсем, кстати, не грубая девочка, просто он меня довел. — По договоренности с инквизитором у нас есть время до утра.
Моргните один раз, если все поняли и против инквизиции не пойдете. Два раза — если готовы идти и выяснять с ними ситуацию лично. Свое мнение я присовокуплю летуном лично для инквизитора Рольфа, сообщив о вашем противодействии.
Дост моргнул, закрыв глаза, затем открыв и вытаращившись, так, чтобы не было и намека на второе моргание. Показывая полное согласие с мнением уважаемой инквизиции."
"— Тогда идите к себе в номер и не мешайте. Друзья, у всех — десять минут.
Время пошло.
Ровно через восемь минут вся команда стояла у выхода.
В беде был наш капитан, мы не имели права никого вмешивать в дело, в котором убивал маньяк. Но в итоге только Экзитер выделил один артефакт. Один артефакт — и все. Никто из внешне дружественных нам команд не предложил свое участие. Шани к договоренному времени так и не спустилась. Значит, миссис Беридер тоже была против нашего мероприятия. Поддержки ждать неоткуда.
Что-то вроде «Каждый должен заниматься своим делом, ловить преступников поручено полиции». Только полиция ловит совсем не преступников.
— Друзья, — сказала я, — как бы сегодня ни обернулось дело, знайте, что я горжусь стоять локоть к локтю с каждым из вас.
— Для меня честь, — склонил голову Родди. Затем Кай, Пуф, Рапира, Брайан.
Нас осталось шестеро. Я очень, очень надеюсь, что этого окажется достаточно. Так как выступаем мы против неизвестного зла.
— Вперед, Лоусон!
Вперед.
Глава 24
НЕ ВСЕ ЛЮДИ МЕНЯ РАЗДРАЖАЮТ, НЕКОТОРЫЕ УЖЕ МЕРТВЫ…
«Not all men are annoying me, some are dead» (присловье).
Пятнадцать минут спустя
Четыре оборотня и два человека вглядывались в мертвенно-тихую улицу, еле освещенную мигающими от старости фонарями. Блики тусклого света не в силах были осветить многочисленные углы и впадины, древние подъездные ниши и входы в подворотни.
