— Будь все проклято, вы видели? — спросили сдавленно.
— Осторожно с проклятиями перед конкурсом, — обернувшись, ласково улыбнулась я.
Группа растерянных тигров пыталась восстановить стройность рядов, поднимая одного из своих, сбитого с ног.
Я перевела взгляд дальше и встретила сощуренный, полный неприязни взгляд Фороса, идущего следом. Примарх тут же подобрел лицом и хитро мне подмигнул, но истинное чувство уже выглянуло наружу. Он не простил ни мне, ни Итану своего унижения в гримерке. Не знаю, кому приписал примарх спасение из плена ритуалиста-судьи, но, будучи в бессознательном состоянии в течение основных событий, он, скорее всего, посчитал себя обязанным Дудлю и Люшеру, а уж никак не парочке юных кошек.
Меня слегка дернули, и я вновь повернулась к своим, заходя в зал.
Это было огромное помещение с величественной белокаменной лестницей-постаментом впереди. По боковым стенам размещались стулья, но на них практически никто не сидел.
— Нам в центр, — шепнул Итан.
Мы двинулись к основанию лестницы и остановились в шаге от начала.
С левого фланга, среди оживленно переговаривающихся оборотней, я увидела Люшера. Он легко поклонился, приветствуя. Мужчины тут же плотнее окружили его, явно закидывая вопросами и с жадным интересом меня оглядывая. Примарх отвечал коротко, вежливо и спокойно, не сводя с меня взгляда.
— Остался полюбоваться на мое свержение, — заметил переглядывания Итан.
Я на секунду прижалась щекой к его плечу.
— Пусть любуется, мы выстоим, скрывать нечего.
С другой стороны к подножию лестницы шагнул Форос.
За ним вился хвост из восторженно слушающих его оборотней, и женщин, и мужчин. Враждебная нам группа во главе с Бэнгли разместилась практически рядом со Змеем, демонстрируя поддержку идейному наставнику. Значит, лозунг «Весь мир для оборотней» находил отзыв и в их сердцах.
Форос развернулся всем корпусом к центру и громко произнес:
— Некоторые девушки любят пожалеть убогих.
— Некоторые девушки просто любят, — громко ответил Итан. — Но не всякую высокомерную шушеру, конечно.
— Шушеру? — зашипел Змей, которому данное наименование показалось особенно оскорбительным. И который прекрасно помнил участие Итана в собственном поражении в «Буре».
В зале тревожно зашептались прибывающие гости, оборотни шкурой чувствовали нарастание напряжения.
Итан сжал губы. В ярком свете я заметила, как повзрослело за короткое время его ранее юное лицо. Появились от частого нахмуривания морщинки между бровей и в уголках глаз.
