Прижавшись плечом к коридорной стене, я обдумывала, может ли оборотень всегда быть нежным и понимающим. Вряд ли. Если, конечно, он не Итан. А потом меня от рассуждений отвлекли продолжающие беседовать Древние.
— Она плохо реагирует на строгость.
— Да? Редкий экземпляр. Тогда папа Змей станет для нее милым лапушкой. Не то чтобы она мне нравилась, но красотка редкостная, для коллекции попробовать хочу. Вон ее мальчик весь лоснится от удовольствия. Значит, хорошо дает.
— Клыки выбью, даже не думай в эту сторону, — лениво сообщил Люшер.
Я с ним согласилась. И хвост оторву. Уж чьей доброте я не поверю ни при каких обстоятельствах, так это змеиной. Форос никого в грош не ставит. С таким лучше не враждовать, но и дружить нельзя. Односторонняя дружба получится. И что за противоречия? То я недостаточно мясистая, а то можно и попробовать. Прямо глаз от злости задергался.
Некоторое время примархи полушутливо-полусерьезно препирались. Воспользовавшись шумом, я осторожно отходила, уже все тише слыша последние фразы.
— Думаю, Змей, ты заблуждаешься насчет простака и милого мальчика. Не так просто у тигров статус наследника годами держать. Твой прямой приказ у лестницы он проигнорировал. И ты заметил, в каких условиях произошел оборот, когда…
Я медленно, очень осторожно прикрыла дверь своего купе. Сплетники. Своей жизни нет, другим кости перемывают. Хотя насчет моей излишней энергичности Люшер прав, пора остановить все эти глупости и привычку везде лезть.
Все, решено. Я стану самой идеальной девушкой в отношениях, усердной студенткой.
Никаких, никаких приключений.
Эпилог 2
День был суматошным, опять пришлось засидеться на работе допоздна, и Дудль привычно устроился переночевать на диване в своем кабинете.
Был он вдовцом, воспитывать двух малолетних сыновей помогала сестра жены. И допомогалась так, что полностью взяла бразды правления в доме завзятого трудоголика. Выкинуть ее Дудль уже не мог, мальчишки прикипели к ней, но и возвращаться домой ночью теперь не любил. Кому приятно вместо спокойного засыпания выслушивать шипение и нравоучения: «Чуть ангелочков не разбудил, где твоя совесть! Видела бы это моя покойная сестра, несчастная женщина!»
Закутавшись в теплое казенное одеяло — а греться маг любил даже в самые жаркие дни, — Дудль видел уже третий сон, когда внезапно здание полиции отчетливо содрогнулось.
— Бом!"
"— Чтоб тебя сочно артефактом! — высказал свое мнение проснувшийся государственный следователь по поводу внезапной побудки.
Прислушался.
