Акция прикрытия

– Капитан-лейтенант Чижик, – солидно произнес он и замер в ожидании судьбоносного сообщения.

– Помнишь наш разговор, сопляк?! – раздался разъяренный голос Дронова. – Думаешь, перешел во флот и старые грехи спишутся сами собой? Нет, дружок! Верлинов скоро прибудет в Россию. А ты пойдешь под трибунал, как я и обещал. Готовься лет десять просидеть на нарах!

Связь разъединилась. Чижик стоял с тяжелой трубкой в руке и оглушенно смотрел в окно. Все относительно. Та жизнь, которая еще минуту назад казалась беспросветной и непереносимой, теперь представлялась спокойной и безмятежной.

Чижик чувствовал себя загнанным в ловушку, из которой нет выхода. Вдали, у пирса, чернели силуэты лодок. На расстоянии они выглядели вполне прилично, как будто были полностью готовы к выполнению боевой задачи.

* * *"

"Бархан Сарыкум просыпался. Посвистывали тушканчики, деловито возились в поисках пищи песчанки, стремительно брызгали по слежавшейся поверхности проворные ящерки. Казалось, мелкая живность радуется тому, что пережила самое страшное время – ночь, когда гюрзы, кобры и песчаные удавчики ищут добычу.

Конечно, будет очередной закат и очередная ночь, но счастливая пустынная мелочь об этом думать не может, наслаждаясь относительной безопасностью бесконечно длинного дня.

Закопавшиеся по горло в песок Карпенко и Королев знали: чтобы дожить до заката, им надо перебить преследователей. Другого выхода нет. Еще семь лет назад было невозможно представить, чтобы вооруженная банда на территории СССР гнала более ста километров людей, имеющих отношение к специальным службам.

Но сейчас простого, да и непростого человека, оказавшегося вдруг за пределами бронированного автомобиля с пулеметом, системами специальной связи и тренированными охранниками, не защищали ни законы, ни принадлежность к любым, даже самым серьезным государственным структурам, ни атмосфера правопорядка, существующая в любом цивилизованном обществе. Только сила и оружие, умение не колеблясь бить и стрелять – быстро, безжалостно, точно – способны сохранить этому человеку жизнь.

– Надо было все-таки уйти ночью, – тихо сказал Королев. – Ну и что, что здесь каждый шаг слышно за километр... Догнать нас они бы не смогли, постреляли бы на шум, только боезапас растратили...

Карпенко не стал отвечать. Пустыня – неподходящее место для ночных переходов, каких бы размеров она ни была. Особенно при такой плотности заселения опасными гадами.