Аккадская формула

Это ясно?

– Так точно, – ответил Голдсмит без особого энтузиазма.

– Вот и хорошо. – Маркус похлопал его по плечу.– Дело это необычное. И у вас имеются все шансы подрасти по службе.

Голдсмит тотчас вытянулся по стойке смирно.

– Идите, и побыстрее, прошу вас. Я дождусь вас с доктором.

– Есть!– отрапортовал Голдсмит и, хлопнув входной дверью, побежал вниз по ступенькам.

Маркус вернулся в комнату, где Гудмен караулил Густава. Последний уже был одет, хоть и выглядел изрядно расхристанным.

– Значит так, Гудмен, – сказал Маркус и посмотрел на часы, – Ваша задача – как можно быстрее доставить задержанного в камеру.

Если кто-то по дороге попытается до него дотронуться – можете стрелять. Это ясно?

– Ясно-то…ясно… только вот не по уставу это… – выказал сомнение Голдсмит.

Маркус молча достал блокнот, и на чистом листе написал:

«Я, частный детектив Маркус Де Ниро, наделенный полномочиями младшего дознавателя Министерства приказываю:

– Предотвращать любые попытки контактов, особенно тактильных, с задержанным Густавом Йорковичем.

Приказ распространяется на всю продолжительность дороги от квартиры задержанного и до полицейского управления. В случае попыток подобных контактов со стороны посторонних, требуется пресекать подобные действия любыми способами, вплоть до применения оружия.

Подпись: Маркус Де Ниро

Печать: Частное сыскное агентство «Гончие псы»

– Такой документ вас устроит? – спросил Маркус.

Констебль прочел документ, шевеля губами, и кивнув, спросил:

– «Тактильный», это что такое?

– Не давайте никому до него дотронуться, пресекайте попытки его обнять, пожать руку и тому подобное.

Не давайте даже тронуть его за плечо! Разговоры тоже нужно пресекать, но стрелять при этом не нужно. Понятно?

– Ну и отлично! Ступайте. – Маркус открыл перед ними дверь, сначала одну, а после и вторую.

Когда констебль с Густавом убыли, Маркус вошел в комнату, где недавно проходило магическое действо, аккуратно взял ковшик и вытащил из воды образовавшуюся восковую фигурку. Она ему явно кого-то напоминала, но он пока не понял, кого именно.

Затем он положил восковую фигурку в пустую стеклянную банку, также найденную прежде на кухне, погасил свечи, достал блокнот, и зарисовал созданный Йорковичем и Клавдией магический алтарь.

«А ведь я ошибся, – подумал он, – обряд-то был кабалистический. Вон, внутри круга-то обращения к ангелам по-иудейски: Азраель – Анаель… и так далее…» Он все зарисовал и записал, но разбираться в деталях было некогда.