Аккадская формула

– Вот как? Ну что же… Как хотите. – Альфред встал, – Я думал вам помочь, но раз уж вы желаете пройти весь этот скорбный путь в подвалах Министерства, что ж… я вас отговаривать не стану. Клавдию мы не сегодня – завтра приведем в чувство, и, возможно, она будет посговорчивее вас. В этом случае, кстати, она выйдет чистой, а вы пройдете сразу по нескольким делам, и не только за практику запрещенных видов магии. Например, вас будут судить также за убийство старосты Жака Бюжо.

Вы ведь лжесвидетельствовали тогда на суде, не так ли? А это – смертная казнь, причем, далеко не факт, что вам повезет и вам пропишут виселицу… Сами понимаете. Ну что ж, успеха я вам желать не буду, поскольку ни капли в него не верю, так что – прощайте!

Альфред направился к двери.

Альфред обернулся. Густав по-прежнему глядел в стол.

– Что мне будет, если я все расскажу?

– Я не знаю. Обещать ничего не могу, но, я буду ходатайствовать перед Министерством, о максимальном снисхождении в момент вынесения приговора.

Во – всяком случае, смертная казнь уже будет маловероятна.

– Хорошо. Надеюсь на вашу порядочность.

– Итак. – Альфред снова сел.

– Дело в том, что у моего отца была книга. Это алхимический трактат «Тайный ход в закрытый дворец Короля» некоего Эйренея Филарета. В общем-то, именно благодаря этой книге я и научился производить переходы белого и черного серебра. Затем отца по какому-то доносу обвинили в измене королю, что было абсолютной ложью, и вскоре казнили.

Все имущество тотчас конфисковали. Мать через месяц умерла от горя, да и я был на грани голодной смерти. Но, судьба улыбнулась мне. Меня подобрал прямо на улице аптекарь Рудольфо Паллачио. Он мне стал практически вторым отцом, мне тогда было всего двенадцать лет. Он и его жена дали мне не только кров, но и настоящую любовь. Детей у них не было, и они вели себя со мной, как с родным сыном. Я старался их отблагодарить, чем только мог: делал работу по дому, помогал отцу в аптеке, в общем – все. Именно, когда я помогал в аптеке, отец понял, что у меня есть талант к наукам, и когда пришло время, отдал меня в университет.

– Не отвлекайтесь, Густав, ближе к делу.

– Я и веду к делу. В университете, на курсе алхимии, я понял, что мой родной отец владел поистине уникальной книгой.