Аккадская формула

Маркус сел, но все еще довольно злобно пыхтел, и метал из-под бровей сердитые взгляды.

– Дело в том, что последняя магия, была направлена на то, чтобы овладеть сознанием Иосифа, слуги Маркуса, – Альфред посмотрел на своего друга. Тот сидел, положив голову на руки, – и я бы, наверное, опять-таки остался в неведении, как и в прежних случаях. Но я применил одну малоизвестную аккадскую формулу, и это сильно ранило одержателя, а в таких случаях они возвращаются к тому, кто их послал, к дорифорию то есть, и наносят серьезный ущерб, хотя чаще – просто убивают.

При этом, как отмечали многие авторы, в углах комнаты, где находился дорифорий, остаются кристаллы синей или черной соли, похожей на обсидиан. Вот они! – Альфред высыпал из конверта на стол черные кристаллы, размером с гречишные зерна. – То есть, магия творилась здесь. Вы искали что-то в доме Маркуса. Что именно?

– Какой смысл мне вам отвечать? Меня ведь все равно казнят, не так ли? – ядовито осведомилась вдова.

– Смысл прямой. Я письменно поклянусь при свидетеле, что в случае чистосердечного раскаяния и сотрудничества со следствием, я, в свою очередь, буду ходатайствовать перед Министерством о значительном снисхождении к вам.

Это понятно?

– В чем конкретно может быть выражено это снисхождение?

– Ну, во-первых, вас уже точно не казнят. Во-вторых, вас не пропустят через печально известные подвалы Министерства. Относительно остального, я не могу знать, ибо тут все будет зависеть от суда и от вас. Точнее, от того впечатления, которое вы произведете на судью и присяжных.

Но, если же вы откажетесь давать показания, или будете лгать, я просто передам вас к следователям Министерства, и там, в подвалах, вы рано или поздно расскажете все, поверьте мне на слово. Ну, и в этом случае, я уж и не знаю, какого рода казнь вас ждет. Впрочем, думаю, что если вы все-таки решите пойти этим путем, то вам стоит уже сейчас начинать молиться о виселице, как о смерти наиболее быстрой, относительно безболезненной и наименее постыдной.

– Хорошо, клянитесь! Письменно. Как обещали, – тихо сказала вдова и отвернулась к окну.

Альфред пожал плечами и достал из саквояжа загодя приготовленную расписку, написанную каллиграфическим почерком на листке гербовой бумаги. Он аккуратно развернул ее, и, немного прищурившись, стал читать:

– Я, Альфред фон Ланге, старший дознаватель Министерства, клянусь в присутствии частного детектива Маркуса Де Ниро, и обязуюсь выполнить следующее.