Аккадская формула

Проходя мимо коляски, и при этом ни на секунду не останавливаясь, Альфред велел вознице далее слушать распоряжения нового седока с рыжими бакенбардами. Возница равнодушно кивнул.

Сам же Альфред шмыгнул в первую же подворотню, и исчез в темноте. Преодолев несколько стен и заборов, он вышел к площади св. Иакова. Здесь, как и на всякой площади, множество извозчиков ожидали возможных седоков. Кто-то курил, ведя неспешную беседу со своим коллегой, кто-то просто дремал на козлах. Выбрав самую неприметную двуколку с кожаным откидным верхом, Альфред вскочил и велел кучеру ехать в гостиницу «Цезарь».

– Далековато будет, – проворчал тот, – с вас, господин, семь сантимов придется.

– Дам пятнадцать, если обождешь меня у гостиницы час или чуть больше, ну и будешь ехать не торопясь, – ответил Альфред. – За сколько доберемся?

– Ну, за час, поди, управимся, – ответил кучер.

– Да, но, чтобы не дольше!

Возница довольно кивнул, и они тронулись.

Как только Альфред уселся, и двуколка тронулась, стал сеяться мелкий холодный дождь.

Кучер остановился и открыл над Альфредом потертый кожаный козырек. Затем он помог пристегнуть такой же потрепанный кожаный фартук. Дождь уже не беспокоил, но все равно было очень неуютно, поскольку холодный ветер забирался во все щели. Вскоре дождь усилился, и струи попросту стали течь водопадом прямо на фартук, частично заливая и сидение, то справа, то слева. Альфред отодвинулся как можно дальше и закутался поплотнее в пальто.

– Еще только насморка не хватало, – пробурчал он себе под нос.

Дорога была тряская, временами выходила на открытую местность, и тогда пронизывающий ветер, похоже, усиливался. Сама двуколка видала виды, ее колеса вихлялись, то и дело, вызывая опасения, что придется заночевать прямо тут на ветру посреди дороги. На ухабах Альфреда бросало из стороны в сторону, ветер с холодным мелким дождем временами задувал через откидной козырек, и оттого казалось, что путешествие это длилось, не час, как обещал извозчик, а все три. Но вот возница обернулся и совершенно безразлично произнес:

– Приехали! Вот он – «Цезарь»! – мрачноватый кучер показал рукой, в которой держал плетку, на невзрачное двухэтажное здание.

Вывеска, на заведении, равно как и все надписи и рисунки давно выцвели, и выделялся только фанерный прямоугольник, похожий на щит римского легионера. Поверх щита, было прицеплено кольцо из ржавой проволоки с остатками фольги. Похоже, в лучшие времена оно было призвано изображать лавровый венок.