Аккадская формула

– Да-да, это та самая пропавшая ночная фиалка! – Маркус осторожно взял бутыль в руки. – Дома попробуем ее нагреть, и тогда сами увидите. Но чем же он ее активировал?

Он подошел лежащему на полу человеку и пощупал пульс.

– Да, в наручниках уже нужды нет, – констатировал он.

– Он умер? – удивился Альфред.

– Точно, – отрезал Маркус, – и твердый стал, словно камень. – Он перевернул мертвеца на спину.

Альфред подошел поближе и поднес лампу:

– Господи! – воскликнул он, – Да это же… Манфред!

– Манфред? – удивился Маркус, – Вы не обознались?

– Да какой там… – Альфред махнул рукой.

 – Но как же так вышло? У меня куча вопросов…

– Вышло что? – переспросил Маркус.

– Да, все… Почему здесь Манфред, например? Как он перевоплощался? Почему умер?…

– Ну, последнее я как раз могу объяснить. Он умер от зеркала и собственного удара, который отразил Иоаннов посох.

– От зеркала? – удивился Альфред.

– Ну, да, а что вас удивляет? Манфред, очевидно, был поражен дибуком или, быть может мамлюком, или еще чем-то вроде того.

Кто ему этого дибука подсадил, мы пока не знаем, но теперь понятно, что тут работает не один человек. И он или они не остановятся ни перед чем. Вопрос – что им нужно?

– Как вы все это поняли? – спросил Альфред нервно.

– Да никак, мой друг. Просто взял с собой все, что могло пригодиться. И пригодилось. Ну, а если бы нет, то пригодился бы ваш стилет, – Маркус улыбнулся.

Альфред опустился на стул.

– Где филлеры? – спросил он.

– Я их отпустил,– спокойно ответил Маркус. – Я понимал, что в таком темпе событий им не поспеть, а потому, все только бы усложнилось: наделали бы шуму или напутали бы что-нибудь.

Решил, так сказать, действовать лишь исходя из своих возможностей.

– Понимаю, – Альфред достал носовой платок и вытер им лицо.– Что будем теперь делать?

– Я сейчас сниму, насколько можно, свой грим, затем тихо выйду и если все в порядке – брошу в окно камешек. И мы уйдем восвояси. Как вам такой план?

– Да, – ответил Альфред, – так будет лучше всего, я думаю.

Маркус кивнул, и тотчас у него в руке оказался носовой платок, которым он стер с лица смуглый налет.

Затем он снял рыжий парик и бакенбарды. После он вывернул наизнанку пальто, и оно стало не серым, а темно-синим. Из бокового кармана он достал другой носовой платок и приложил его к лицу. Когда он отнял платок от лица, как по волшебству у него появились густые черные усы. Еще через минуту появились густые кустистые брови, а за ними и каштановый парик с довольно длинными вьющимися волосами.