Аккадская формула

– А дальше взял у соседа собаку, я часто с ней выхожу прогуляться – замечательный пес, а я люблю животных. Ну мы и пошли по следу вашего экипажа… Дошли до площади, где вы, очевидно, вышли. Во всяком случае, дальше след уводил в противоположную сторону. И я решил, что вы сошли тут. Ну, в смысле – на площади. Дальше было уже чуть сложнее, но я проанализировал, в каком из домов мог бы снимать апартаменты такой человек, как вы. Таковых оказалось два. Ну, а после этого уже все было довольно банально: кого-то спросил, кому-то сунул на чай… В общем – я здесь.

– Ну что ж…Раз уж такой расклад… Буду краток. Да, я не совсем писатель. Но я за вами не следил. Хотя и не скрою, личность мне ваша не безразлична. Оттого я и приходил сегодня.

– Вот как? Но что вас все-таки интересует? Мне скрывать в сущности нечего. Спрашивайте прямо. Думаю, что смогу ответить на ваши вопросы.

– Вот как? Отчего же не ответили сегодня утром?

– Утром я разговаривал с подозрительным лже-писателем. А с ним мне говорить было не о чем.

– Так что вас все-таки интересует, – настаивал Густав.

– Пока не знаю точно. Но думаю, что в деле повитухи, имя которой вы странным образом забыли, что-то нечисто, и вы мне солгали, что не виделись с ней с момента суда. Не так ли?

– Почему это? Да и зачем мне с ней встречаться?

– Ну, мало ли? Например – повторюсь – она вам все-таки обязана жизнью… – Альфред сделал многозначительную паузу.

– Как вы смеете? Я – серьезный человек! Я учитель!

– Ну, успокойтесь, господин Йоркович! Я не имел в виду ничего дурного. Просто, иногда люди – бывает – хотят отблагодарить своего спасителя…

– Знаете, рожать мне вроде как не предвидится! – огрызнулся Густав.

– Ладно, вернемся к делу. Так кто за вами следил?

– За последнее время – разные люди. Иногда мужчины, иногда женщины.

– А может быть, вам показалось? Переутомление, и все такое… – спросил Альфред.

– Да какой там. Они это делают настолько неумело, что слепой бы заметил…

– Вот как? – удивился Альфред.

– Да, господин… Как мне вас называть? – спросил вдруг Густав.

– Альфред фон Ланге.

– Понятно, герр Ланге… Так вот, впервые я это заметил, когда за мной шел какой-то мужчина, явно из мастеровых.