– Привет, Джессика. Как ты там?
– Все хорошо, спасибо. Вот работаю над одним проектом.
– А как дела с Риком? Вы не помирились?
Снова закатываю глаза:
– Как мы должны были помириться, если мы развелись?
– Он на днях заходил ко мне.
Вскидываю бровь:
– Не знала, что он летал в Квебек.
– Да, он приезжал навестить родителей и зашел к нам.
– И что ему нужно было?
– Ничего. Мы просто поболтали.
Молчание.
– Я думаю, что он все еще любит тебя, Джессика.
НАЧАЛОСЬ!
– Мама, он никогда меня не любил, как и я его.
Ты просто должна принять этот факт.
– Но вы были вместе столько лет.
– Да, были. И это что, должно говорить о великой любви?
До сих пор не понимаю, по какой причине я была с ним так долго. Когда он уехал в университет, я узнала, что он мне изменил. Я хотела с ним порвать, но он ползал на коленях и умолял меня его простить. И я простила.
Ой, и без вас знаю, что я идиотка. Но именно тогда я поняла очевидное: я не люблю Рика. И никогда не любила. Если бы он любил меня, то не изменил бы.
Ни за что и никогда! Если бы я любила его, то не смогла бы простить этого. Не смогла бы дальше быть с ним, зная, что он предал меня. Нас. Но мне было плевать.
Раз я так легко простила измену, то о какой любви может идти речь?
А потом я узнала, что беременна. И пути назад не было.
Во время свадьбы я стояла и молилась, чтобы вот-вот открылась дверь церкви и сюда на мотоцикле ворвался Райан Рейнольдс, кричащий, что он возражает против нашего союза.
Райан бы слез с железного коня и подошел бы ко мне. Он бы взял меня за руки, шепча что-то о том, что они с Блейк Лайвли развелись и он хочет быть только со мной. Из моих глаз бы потекли слезы счастья, а затем он голосом Джаггернаута[16] из второй части «Дэдпула» спросил бы:
– Ну что, разнесем тут все к хренам?[17]
А я бы закивала и прокричала голосом Файерфиста[18]:
– «Разнесем тут все к хренам» – мое второе официальное имя![19]
И мы с ним вместе умчали бы на его мотоцикле подальше от этого мудилы Рика Шоу.
"
"Но Райан так и не приехал.
Теперь вы понимаете, почему я больше не посещаю церковь?
Иисус не услышал меня, когда был мне так нужен.
– Джессика, нет ничего важнее семьи, – тем временем продолжает мама.
Тяжело вздыхаю:
– Да, семьи, в которой люди любят друг друга, а не едва терпят.
– Но вы казались такими счастливыми.
– На людях – да, мама! Но на самом деле мы не были счастливы. Ни одного дня.
