С каждой секундой без секса я превращаюсь в психопата.
– Я хочу тебя кое о чем попросить.
– Мой ответ нет.
– Это не связано с сексом.
Вскидывает бровь:
– Выкладывай.
– Когда я умру, я хочу, чтобы ты произнесла речь на моих похоронах и призналась всему миру, что я умер от взрыва сосудов в члене из-за тебя.
Она снова смеется. Звонко. Запрокинув голову назад.
А я… я умираю.
Ловлю себя на мысли, что нахожу ее смех не просто сексуальным, а… приятной музыкой для моих ушей. И эта мысль пугает меня сильнее, чем Пеннивайз[35], появившийся из ниоткуда.
Стояк уходит на второй план, а в голове лишь только осознание того, что я по уши в дерьме, если и в самом деле готов не трахаться столько, сколько она скажет.
* * *Представьте себе, что вы попали на «Адскую кухню» с Гордоном Рамзи, хотя даже замороженную пиццу с трудом можете разогреть без божьей помощи. И он орет на вас как потерпевший, а вам хочется испариться.
Представили?
Вот у меня так же, когда я сижу на хоккейном матче.
Мы сидим за скамейкой запасных.
Мы – это я, Джессика, Лизи, Эбби, мой агент Моника и ее парень Рекс. Все пристально следят за тем, что происходит на льду, и периодически что-то кричат. Пока я сижу и считаю минуты до окончания этого извращения.
Чувствую себя тупым. Даже Лизи аплодирует, когда шайба попадает в ворота, а ей шесть.
Но я и в самом деле не понимаю, как это может нравиться.
Я едва успеваю головой вертеть по сторонам, чтобы успеть разглядеть эту шайбу размером с кулак младенца. Все, что я вижу перед собой, – как один амбал начинает бить другого.
И это меня вообще не впечатляет. Если я захочу драк, то посмотрю UFC[36]. Хоккеисты постоянно врезаются друг в друга, зарабатывают какие-то штрафы, а фанаты на трибунах ахают и свистят. В глазах рябит от разноцветных джерси, стремительно несущихся хер пойми куда. Клюшки постоянно улетают. Каждую секунду происходит какая-то смена. Единственный нормальный парень на льду – вратарь. Я хотя бы понимаю, что он делает.
В чем смысл этой игры?
Очевидно, забросить шайбу в ворота.
Но она такого маленького размера, что я вообще не догоняю, как понять, что она попала в сетку. Я ее даже не вижу!
Смотрю на табло – прошло всего одиннадцать минут. Я уверен на миллион процентов, что Джессика где-то достала камень времени из вселенной «Марвел» и замедлила с его помощью временной поток.
Ничего не говорит. Эта блондинка играет слишком грязно.
– Ты сегодня какой-то грустный, – раздается тоненький голос справа от меня.
