Например, я чувствую, что твой муж сейчас находится с другой женщиной, девушкой. Он любит её. И твоя дочь - на пороге любви, ей уже не нужны ни ты, ни отец. Она создала идола в своем воображении, и он влечет её в бездну. Ты остаешься одна, вернуться в свой счастливый мир невозможно. Он разрушен. Построй новый.
- Замолчи! - крикнула Карина.
Вот теперь ей стало действительно страшно. Глаза Колычева - как две льдинки, в которых горел огонь. Слова его доносились сквозь какой-то туман, и она понимала, что он говорит правду.
Но почему? Почему она верит ему, покорно дает обнять себя? Неужели ей нужен этот человек, его соломенные волосы, пронзительно синие глаза? Что он шепчет?..
Алексей неожиданно поднял её на руки - в нем оказалось достаточно силы - и понес по комнате. Он понес её по комнате, и Карина закрыла глаза, продолжая слушать его голос.
- Мы совершим великие, самые величайшие дела, - шептал он. - Откроем старый сундук с волшебными сказками, выпустим на волю наши сокровенные желания...
и они покорят людей, весь мир...
- Что? О чем ты? - проговорила она словно в полусне.
- Молчи... ты познаешь это потом... когда придет срок..."
"Колычев опустил её на тахту и лег рядом. Она отвечала на его поцелуи, словно забывшись. И пламя разгоралось все сильнее... Лишь на мгновение она вдруг очнулась, посмотрела вокруг, не узнавая ни себя, ни комнату, ни Колычева.
- Пусти, - пробормотала она, но тут же безвольно откинулась на спину сил сопротивляться не было. Напротив, её уже влекло к нему.
Карина торопливо помогала и ему, и себе освобождаться от одежды - в порывах отчаянья и жажды. Шепот становился все бессвязнее, все глуше. Но одно слово, сорвавшееся с его уст, она успела услышать:
- Преступление...
""Преступление? - подумала Карина. - О чем он?"" Но истома, предвкушение бились в её теле электрическими разрядами, и все остальное отодвинулось куда-то в сторону, далеко за пределы мысли. Почувствовав входящую плоть, она вскрикнула. Бесовский жар играл во всем теле - такого ещё не было никогда.
Она будто видела себя со стороны, распластанную на постели, с запрокинутым в блаженстве лицом, с капельками пота на лбу, с безумным взглядом, в котором копилось наслаждение, готовое извергнуться огненной лавой. И в следующее мгновение это наслаждение достигло своего пика, вырвалось наружу. Содрогнувшись, она услышала свой крик. Только сейчас Карина поняла, что принадлежит этому человеку, и он может делать с ней все что захочет.
