- Послушай, а почему ты назвал меня своей женой - там, в такси?"
"- Потому что... - Владислав задумался. - Потому что мы все равно поженимся. И, может быть, одни и уцелеем.
- И у меня нет выбора?
- Нет, - серьезно ответил он.
Некоторое время они сидели рядом и молчали, и Драгурову даже показалось, что девушка уснула. Но она открыла глаза и неожиданно попросила:
- Почитай мне что-нибудь.
- Что? - удивился Владислав. - Стихи какие-нибудь? Я ничего не помню.
- Да что угодно. Все равно. Вон у тебя на столе какая-то книга лежит.
..
- Это не книга, - сказал Драгуров. - Это дурацкий сценарий одного дурацкого дурака.
- Вот и почитай, хотя бы с середины. Мне надо успокоиться.
- Вряд ли тебя это успокоит, - с сомнением покачал головой Владислав, но встал и направился к столу.
3
""...Однажды к Хаусфишеру, когда в хранилище никого не было, кроме него самого, пришел человек, лица которого я не мог разглядеть, поскольку оно словно бы укрывалось тенью, хотя свечи горели достаточно ярко. Хозяин не был слишком удивлен внезапному появлению гостя, называя его то Демиургом, то Кроули, то Мириам, из чего я заключил, что раз последнее имя присуще женскому полу, второе мужскому, а первое сочетает в себе черты обоих полов, то человеку этому (или существу) все равно, как именно к нему относятся.
Он несомненно принадлежал к числу избранных, познавших терпкий вкус допинга. Все остальное человечество - это коллективный донор. Которым можно подкрепить силы в случае необходимости - во время мировой войны, демонической революции или ради искупительной жертвы.
Сам Карл Хаусфишер в дни своей юности, когда путешествовал по Гималаям, не брезговал использовать проводников-шерпов в качестве провизии. Употребление в пищу крови, некоторых частей человеческого тела происходит на протяжении всего видимого мира и за его объяснимыми пределами. Это - необходимый элемент мутации избранных, начиная от древнеегипетских жрецов и кончая современными вампирами. Я - посторонний наблюдатель, игрушка, фетиш, вроде черной кошки в храме Изиды или Уробороса, змеи, кусающей свой хвост, но некоторые выводы позволительно сделать и мне.
Прежде всего, мертвая жизнь несомненно существует, ею полна история, она окружает нас со всех сторон и пьет кровь живой жизни. Нет, недаром звучит древнее проклятие: ""За то, что они пролили кровь святых и пророков, ты дал им пить кровь: они достойны того..."" Или другое, из того же ряда: ""Кровь Его на нас и на детях наших"".
