Сдох за столом, подавившись куском говядины, и стал протухать прямо на глазах. Потому что стояла невыносимая жара... Рабочий и колхозница, пришедшие ему на смену, выбились из простого народа, но быстренько ожирели и душой, и телом. Капелька бронзы разъедает любую плоть. Так и стоят сейчас где-то на улицах Москвы, закусив удила от страха за содеянное. И если присмотритесь, увидите у одного из них на спине мой знак...""
8
- Света, что с тобой? Тебе плохо? - спрашивал он, поддерживая её за плечи и пытаясь заглянуть в глаза, но зрачки у неё вращались как на шарнирчиках у куклы, голова тоже свешивалась, точно тряпичная, набитая ватой.
Гера беспомощно оглянулся. Только что они сидели и разговаривали - и вдруг! Обморок, что ли? Он положил девочку на скамейку и стал дуть в лицо.
- Ну очнись же, - повторял он, может быть, впервые испугавшись по-настоящему. Ударил по щекам. Один раз, второй.
Наконец Света открыла рот, глубоко вздохнула. Взгляд стал осмысленным. Она села и начала растирать ладонями виски. Гера поднял упавшую книгу, положил рядом на скамейку.
- И часто это с тобой бывает? - спросил он, пытаясь скрыть тревогу.
- Почти каждый день, - призналась она. - После того как меня стукнули... Врачи говорят - пройдет.
- А тут ещё я со своими рассказами! - нахмурился Герасим. - Ты... это... не верь, что я тут тебе наболтал. Просто врал со скуки. И Филипп Матвеевич здоров-живехонек, и квартира не сгорела, и все прочее. Пойдем, я тебя провожу в палату.
- Не надо, посидим еще, - слабым голосом возразила Света.
- Почему ты пришел именно ко мне?
- Потому что ты... светлая, - после некоторой паузы ответил Гера. Вокруг все темное или серое, а у тебя - другой цвет. Я чувствую. Ты, наверное, и в Бога веришь?
- Верю, - сказала она. - И когда я поправлюсь, мы пойдем в церковь. Обещаешь?
- Не знаю. Как честный пионер не имею права.
- Не дурачься. И все, что ты мне рассказал, повторишь там, священнику.
- А это ещё зачем?
- Так надо, не спорь. Это называется - исповедь, покаяние. Ты смоешь с себя всю грязь и станешь лучше.
Сам почувствуешь такую легкость, будто выросли крылья. И на весь мир вокруг будешь смотреть иначе. С любовью. К тебе придет очищение. Ты даже не представляешь, до какой степени ты изменишься. Все бесы из тебя вылетят, бесы, которые пытаются крутить каждого. Прельщают. И меня тоже, ты не думай! Но надо с ними бороться и гнать от себя, из своих мыслей. Самое слабое у нас - это мысли, в них легче всего влезть. Вот они и стараются.
