И это подтолкнуло меня, а то бы я так никогда и не решился... Желание убить должно созреть, оформиться, как спелый плод, как жажда первой любви, томительное ожидание плоти. Ты ждешь этого и боишься. Мечтаешь во сне и распаляешь свое воображение, но его или её все нет, и ты не можешь пойти к первому встречному или убить этого первого встречного. Я говорю об одном и том же, потому что эти чувства похожи... Не знаю, что со мной происходит, но я думал об этом постоянно. О преступлении. О смертельном грехе. Наверное, во мне слишком живет мой прадед.
- Ты сходишь с ума, - сказала Карина.
- Даже по официальной статистике, в Москве уже больше семидесяти процентов потенциальных невротиков, - отмахнулся тот. - Город больных призраков. Как он ещё держится, непонятно. Но это неважно. Скоро наступит конец. И ты... ты тоже помогла мне убить его. Ты дала ему выпить из этой чаши.
Колычев опять засмеялся, сначала тихо и медленно, а потом все громче, пока вдруг не застонал, схватившись пальцами за виски, словно от невыносимой боли у него стала раскалываться голова.
Глава пятнадцатая
1
Ему хотелось выяснить побольше об этих таинственных незнакомцах, приходивших к старику Караджанову, но Снежана больше ничего не знала. Женщину звали Селеной... Странное имя, означающее вечный спутник Земли Луну. Они хотели забрать механическую куклу. А может, им нужно было от старого мага что-то еще? О каком другом мальчике шла речь? Все это слишком запутанно и непонятно. У людей, посвятивших свою жизнь оккультным наукам, всяческим мистическим экзерсисам и тайным каббалистическим знаниям, свои законы и свой путь в этом мире.
Из него нет выхода, за вошедшим туда дверь захлопывается. И непосвященному трудно разобраться в его сути. Владислав, как и сама Снежана, тоже ощущал какое-то напряженное атмосферное давление вокруг них, хаотическое движение атомов, будто бы ускоренное приближением незримой бури. Все это относилось к области внутреннего чутья, интуиция и лежало за пределами разума. Как зверь нутром чует приближение охотника, так и Драгуров чувствовал, что затишье обманчиво, оно усыпляет, но готовое внезапно взорваться и изменить ровное течение жизни.
Что должно было произойти? Об этом он не только не мог знать, но даже не догадывался.
- Это я перемешала все на столе, прости, - сказала Снежана, и Владислав немного успокоился - можно было хотя бы не опасаться за свой разум. - Когда эти звуки на тебя так подействовали, я испугалась. Эта лютня...
