Сейчас было совсем иное - нежная ласка, шепот, слабое пожатие, светящаяся кожа, пронзительные глаза, её изучающая рука, которая не хочет отпустить, сама направляет его плоть, как лоцман, вводящий в гавань корабль, - и вновь вскрик, на этот раз от кратковременной боли. Он чувствовал и кровь, и живородящее семя, павшее на благодатную почву, и не мог остановиться, почти обезумев, достигнув вершины горы. Теперь оставалось только упасть вниз и разбиться насмерть. Вместе с ней, обессилено лежащей рядом. Она снова поцеловала его, продолжая тяжело дышать, мокрая от пота, как и он.
- Здесь пахнет рыбой, - прошептала Галя. - Может быть, мы стали дельфинами и плывем в море? Куда?
- В Атлантический океан, - ответил он. - Так всегда бывает. Человек вышел из моря, вся жизнь в море и его семя там же. Значит, и наше потомство уйдет с берега на дно.
- Наше - мое и твое?
- Ну, разумеется.
- Какой ты умный. И сильный. И нежный. Я мечтала, чтобы это не было грубо. Пошло и гадко. И все получилось так, как я задумывала. Удивительно.
- Ничего удивительного. Просто мы любим друг друга.
- Это правда?
- Да. Я полюбил тебя, наверное, как только увидел.
- Я тебя тоже. Почему ты иногда бываешь таким злым?
- Не знаю. Иногда мне кажется, что у меня просто нет выбора. Словно кто-то ведет меня за руку.
- Давай, теперь я буду тебя вести?
- У тебя не получится.
- И все-таки давай попробуем.
- Вот и теперь у меня нет выбора, - усмехнулся Гера, целуя её в глаза. - А как все забыть и начать заново? Как?
- У тебя же есть деньги, - сказала Галя.
Теперь она стала повторять его мысли: - И немалые. Можно куда-нибудь уехать. Где будет мало людей и никто никого не знает. Где можно жить спокойно, никому не мешая, изучать какие-нибудь науки, ремесла. Мы были бы чудесной парой. Плели бы, например, корзины из бересты. А я бы рожала тебе детей.
- И тебе бы это понравилось? Такая жизнь?
- Мне - да. Что нужно для счастья? Только любовь. Любовь к тебе и ко всему миру, ко всем окружающим. К луне и солнцу, без различия. Без тайной мысли, что можно получить выгоду.
Без обмана, без крови...
- Даже сейчас была кровь, - напомнил он.
- Это - другое. И ты прекрасно понимаешь, о чем я говорю.
Он отвернулся, но Галя, приподнявшись на локте, заглянула ему в лицо. Оно светилось, будто натертое воском, но и сквозь эту бледность на скулах проступал слабый румянец, словно из-под снега пробивались живые ростки. Гера смотрел не мигая на стену, губы его улыбались.
- Чему ты смеешься? - спросила Галя.
