А у Филиппа Матвеевича взгляд стал какой-то туманный, словно покрылся слюдой. Что у него на уме - поди разберись.
- Не бойся, - сказал директор. - Меня ты можешь не опасаться, я тебе вреда не причиню."
"- Угу, - согласился Гера, отойдя на всякий случай к окну.
Директор неловко потоптался на месте, подошел к старым ходикам, завел их. Вздохнул.
- Странный ты мальчик, - сказал он. - Будем завтракать или спать ляжешь?
- Я бы лучше почитал чего-нибудь. Дайте какую-нибудь книжку. С картинками.
Директор открыл шкаф, вытащил с полки объемистый том.
- Сервантес, ""Дон-Кихот"". Подойдет?
- А интересно?
- Спрашиваешь! А пока снимай брюки. И рубашку.
- Зачем?
- Надо все это барахло замочить и постирать.
- Нет, нет. Я сам. Потом. Я новые куплю.
- У тебя что же, есть деньги?
- Немного. - Гера решительно взял книгу и уселся в кресло-качалку. Вы не обращайте на меня внимания.
- Да, все-таки ты странный мальчик, - вынес свой вердикт Филипп Матвеевич, прежде чем уйти на кухню. - Еда в холодильнике, захочешь есть сам найдешь.
Когда он снова вернулся в комнату, Гера уже спал, свернувшись калачиком в кресле-качалке. Сервантес валялся на полу, раскрытый на литографии Рыцаря Печального Образа. Директор поднял свою любимую книгу, положил её на стол. Затем принес плед и укрыл им мальчика. Некоторое время он молча стоял над ним, всматриваясь в его лицо. Во сне Гера шевелил губами, словно пытался что-то сказать, но не мог выговорить. ""Он красив, подумал Филипп Матвеевич. - И это станет его бедой на всю жизнь.
Лучше бы он был уродом"". Коснувшись пальцами его лба, директор почувствовал холод. Мальчик что-то пробормотал, какое-то слово, не то ""люблю"", не то ""убью""... Директор резко повернулся и вышел из комнаты.
5
За столом во время завтрака царило неловкое молчание: и отец, и дочь старались не смотреть друг на друга. Карина же, наоборот, буквально жгла их обоих взглядом. Она впервые чувствовала себя какой-то лишней, словно, выполнив наконец свою главную роль, осталась не у дел.
И теперь она не знала, что предпринять дальше. Владислав, допив чай, засобирался на работу.
- Позвони Клеточкину, - сказал он, будто угадав её мысли. - Если что-то стоящее - не отказывайся. Приду вовремя.
- Я так и собиралась сделать, - ответила Карина, подставив для поцелуя щеку.
Поглядев на дочь и слабо улыбнувшись, Владислав вышел из квартиры. Карина стала убирать со стола посуду.
- Я тоже пойду, опаздываю, - сказала Галя.
