Минут через двадцать Карина уже стояла посреди захламленной комнаты, недоуменно озираясь, пока Алексей возился на кухне с кофейником. Вся квартира напоминала склад старинных вещей - реликтовая мебель, граммофон, доисторические зонтики, статуэтки, вазы, пожелтевшие фотографии на стенах. В одном углу стояла промятая тахта со скомканным одеялом, в другом - огромный дубовый стол, заваленный книгами и бумагами. Там же примостилась и пишущая машинка времен царя Гороха. На открытом окне колыхались белые занавески, щедро пропуская солнечный свет.
Карина подошла к столу, наклонилась к вставленной в каретку странице. И от неожиданности вздрогнула. Там было напечатано: ""В моей нелепой смерти прошу никого не винить. Алексей Колычев"".
- Прочитали? - Он стоял за её спиной с подносом. Неуязвимый, словно живущий не сейчас, а когда-то давным-давно.
- Зачем вы играете с судьбой? - спросила Карина.
- На самом деле все очень разумно. Мало ли что может произойти в любую минуту? Это для меня как завещание, когда я выхожу из дома.
Считаете, глупо?
- Я считаю, что у вас нет никакой бабушки. Вы просто так и не повзрослевший мальчишка."
"Колычев улыбнулся. Опустив поднос, он подошел к фотографии на стене. Мужчина со стертым от времени лицом, женщина, несколько девочек в дореволюционных платьях.
- Одна из них моя бабка, тут, правда, не разберешь - какая. Она говорила, но я не уверен в её памяти. Старушка умерла пятнадцать лет назад. Какая вам разница, общаться с живой или мертвой? Шучу, не уходите.
Карина направилась к двери, но чуть задержалась.
- А это - Бергер. - Колычев ткнул пальцем в мужчину на фотографии. Вы, наверное, плохо читали мой сценарий. Он мой прадед. Видите ли, Бергер отравил всю семью, но младшей дочери в тот день не было дома. Гостила у тетушки. Это её и спасло. Вот только не знаю: на её счастье или нет? Род-то продолжился...
- А вы об этом жалеете? - спросила Карина, подходя вглядываясь в какие-то обреченные лица на фотографии.
- Иногда, - серьезно ответил Алексей. Затем неожиданно сильно притянул её к себе, прошептав: - Не уходи, ты нужна мне...
6
""...Убивец бежал из особняка в сильно приподнятых чувствах, не разбирая дороги, а очухался только на мосту. И я с ним. То бишь, как бил он фигуркой мальчика с лютней и луком князя по башке непутевой, так и припустил с ней, окровавленной. Потом лишь сообразил, что с орудием убийства стоит, облокотясь на перила, да в полынью смотрит.
