Аксиома выживания

О срочной замене Шкалика сейчас и речи быть не могло. Коней, как говорится, на переправе не меняют. Но потом с облегчением вздохнул, увидев, как тот спешно поднимается с помощью напарника, и понял, что все в порядке. Хорошая встряска пошла следопыту даже на пользу: взгляд Шкалика прояснился, в движениях появилась уверенность. Решив закрепить «пройденный материал», Бурелом продолжил:

– Если еще хоть раз кто-то попытается пойти поперек сказанному мной, я закончу его мучения на этом свете бесповоротно! Даже патроны тратить не буду – предупреждаю всех! Я с вами здесь не в бирюльки собрался играть! Мы – команда, и один чей-нибудь неверный шаг может быстро перевести всех в мир иной.

Поэтому я требую беспрекословного подчинения! Если вам не нравится подобный расклад, попытайтесь меня оспорить.

Желающих спорить не нашлось. Все хотели жить и прекрасно понимали, что в данном случае Бурелом прав на все сто. Шутки с Зоной в большинстве случаев заканчивались трагедией. Впрочем, не только шутки. Тем более Шкалик являлся не только следопытом, но и проводником, а куда группу может завести проводник в подобном состоянии, не знал никто из присутствующих.

Внезапно оказавшиеся на пути «огниво» или «воронка» быстро довершат неосторожную оплошность ведущего. От всей команды даже собрать какие-то части вряд ли удастся. Останется только память да… байки у костра. Зубоскалов в Зоне и у Рубежа хватает с лихвой.

Хмуро оглядывая всех еще некоторое время и делая небольшую паузу для окончательного усваивания сказанного, Бурелом наконец отдал команду выдвигаться.

Впереди всех шел понурый, но внимательный Шкалик. Остальные, разбившись на пары, на небольшом отдалении друг от друга следовали за ним.

При пересечении блокпоста на Рубеже осложнений не возникло. Военные, предупрежденные Мефистофелем через собственное командование о составе группы, были в курсе происходящего. Только посмотрели из-под надвинутых на лбы защитных шлемов и слегка кивнули головами, искренне желая счастливого возвращения.

После перехода контрольной полосы стало казаться, что воздух пахнет совершенно по-другому, да местами в траве начали попадаться белеющие кости животных и людей.

Вот она, Зона! Никогда не поймешь, ждет она тебя или, наоборот, сердится за вторжение на ее территорию. Ясно одно: при любом раскладе погибший доставит ей некую радость, оставив в ней после смерти свою жизненную энергию. Этим она живет, за счет этого пополняется. Бурелом в который раз за утро тяжело вздохнул.