Актриса моих снов

— Но так по твоей же книге… Я сделала что-то не так?

Да! Хотелось мне выкрикнуть, но я опять же молчала. Не могла я подтвердить, что это на меня подействовало, не могла я раскрыть себя.

— Мне нужен перерыв, — негромко произнесла я. И та отпустила меня, выдохнув с облегчением.

— Хорошо. Тогда я жду тебя у себя через пятнадцать минут? — кивком я подтвердила и смылась в свой вагончик.

Мне нужно было смыть с себя все остатки возбуждения. Почему со мной именно ОНА творила такое. Никогда я так быстро не возбуждалась от обычных касаний.

Я приняла холодный душ, вымыла себя и вытерла полотенцем в том месте так, что там стало некомфортно сухо. Ну и пофиг, главное, чтобы это сохранилось.

Я вошла в ее трейлер, а она молча сидела на кровати в позе лотоса с закрытыми глазами. Кажется, телевизор она смотреть не любила. А может, уснула?

— Продолжим? — нет, не уснула. Я кивнула, оставаясь в середине комнаты. Конечно, я пришла уже в полном обмундировании, бюстгальтер с толстыми чашечками надела.

— Я прикоснусь вновь к тебе.

Вновь кивок, я не могла произнести ни слова.

Она прикоснулась ко мне, но сосок найти не удалось. Выкуси! Это была моя маленькая победа. Кажется, я даже услышала недовольный вздох и оттолкнула ее от себя.

— Нет-нет, Лекс… Мы так не договаривались… Это я тебя прощаю, а не ты меня. И сегодня будет по-моему.

Вудс играла хорошо, опуская свой поникший взгляд. Не понимаю, почему мы репетируем… Или это сказывались выходные, она отдохнула.

— Подойди ко мне и сними с меня штаны с трусиками… — я испуганно произнесла с надеждой, что та не сделает это по правде.

Славу Богу, все обошлось, и она просто сделала вид, что сняла, опускаясь лицом напротив моего паха. Я вновь намокла, от сухости не осталось и следа. Похоже, сказывалось на мне долгое отсутствие секса.

— Ты можешь смотреть на меня, но не трогай, — говорила я повелительным тоном и почему-то именно сейчас моя книга напомнила мне «50 оттенков».

— Теперь… намажь моё тело… где не домазала с утра… — продолжала я говорить медленным и спокойным голосом «доминанта».

Брюнетка выдавила невидимый крем на руку и начала водить им по моему телу. Отвратительно! Кричал мой мозг. Она что, никогда не рисовала кистями?

— Стоп. Лекса, — попросила я. Это было небрежно, даже грубо. Как будто по мне просто размазывали сами знаете что.

Я обошла ее и встала со спины, почему-то мы оказались около зеркала, в которое я могла видеть ее лицо.

— Ты художник.