Актриса моих снов

Спустя полчаса начал накрапывать дождь, неприятно делая кожу мокрой. У меня даже побежали мурашки.

— Пойдемте к Лексе. Пока совсем не промокли.

Пришлось идти, дабы не привлекать к себе внимание.

Мы зашли, и я увидела ту же самую картину, совсем не понимая, что они нашли друг в друге, если даже не общались. Может, Костия хорошо давала… Эмм… брала? У меня было плохо с терминами, относящимися к сексу между двумя девушками.

— Ну хватит сидеть каждый сам с собой… — протянула Рэй.

— С таким же успехом мы могли бы посидеть у себя в вагончиках поодиночке.

Лекса согласно кивнула.

— Что ты предлагаешь?

— Твистер. У меня есть.

Все кивнули, кроме Костии.

— Неси, — произнесла Вудс, а Анья добавила.

— Не промокни. Лечить потом я тебя не буду.

— Я промокаю только от тебя. Так что не заболею, не волнуйся, — проговорила Птичка и вышла. Я и Лекса засмеялись, а Костия, похоже, злилась. Мы все портили ее планы, как мне казалось.

— Так, давайте на камень, ножницы, бумага? Какая пара начнет первой.

— Это глупая игра, — протянула Костия.

— Не хочешь — не играй, — ответила ей Лекса, а я отвлеклась на них, и мой кулак остался камнем, как и у Лексы, ибо у Аньи и Птички была бумага.

Кто-то, похоже, наверху издевался надо мной…

— Итак, Кларк. Две руки на красные круги, а ноги на желтые, — покрутив пару раз «генератор случайных цветов», проговорила Анья, тем самым загибая меня раком. Вот так вот, с самого начала? Я прям всем своим нутром чувствовала, как кто-то пялится на мою задницу в обтягивающих спортивных штанах.

И я знала кто, ибо рыжая сидела и ворчала.

— Лекса, ноги на зелёные круги, а руки на желтые.

Все было поначалу неплохо, мы находились на приличном расстоянии, в разных краях игрового поля.

Но случилось так в процессе игры, что мы закрутились, и Лекса утыкалась своим носом в мою промежность, а я все так же стояла раком.

Тут я почувствовала, что брюнетка ерзает своим лицом, выпуклыми частями его по моим интимностям снизу (ерзала, как я понимала, не специально, ей не хватало воздуха) — ягодицы, просак, большие губы, я почувствовала, что моя внутренняя, давно убитая девочка начала оживать, возбуждаясь от таких телодвижений и радуясь.

Я чувствовала, что становлюсь мокрой, а девушка позади меня тяжело дышала. Я знала, находясь так близко, она чувствует, как я пахну по-настоящему, как пахнут мои выделения, и я возбуждалась еще больше. Меня отвлекли хихиканье шатенок и щелк от сделанной фотки.